Не бояться!

Чего-то последние дни гляжу на нос, а там Новый Год! Но сейчас не об этом. Хочу коротенечко коснуться важнейшего момента в написании книг - страха.
Их, страхов, на самом деле много, так что сейчас о конкретном страхе - писать умно, писать интересно и оригинально. Сразу скажу, тут я не про дебилов пишу. Есть среди писарей откровенные 2пиццы, но есть и те, кто может, но боится делать.
Знали бы вы, сколько всего над любым писателем висит. С набором опыта "всего" становится больше и больше. И одна из основ, что пишем-то мы, в общем-то, для читателя. Потому пургу гнать нельзя. Но это еще ладно, а вот есть и более вредные знания. Например, считается, что читатель не любит, когда автор пишет умно. Использует какие-то заумные слова, рассуждает о судьбах человечества и т. д. Так же считается, что нельзя смешивать жанры, что надо разбавлять историю драками, хотя, вроде, пишешь о балете, но - надо. Вот балеруны и сражаются балеринами, несмотря на абсурдность, несмотря на сомнительную пользу для сюжета. Но - надо. А иначе читатель читать не будет, нет. Иначе он заскучает! А ведь пишем-то, повторюсь, для них.
Я, признаюсь, тоже так считал. Потому в первых моих книгах сознательно вставлял забавные эпизоды, потому манкировал мыслями, потому если долго не было драки или еще какой фигни экшневой - вставлял. В принципе, я и сейчас так делаю, потому что страх, что напишешь слишком скучную книгу, никуда не делся. Но вот, от книги к книге я все больше понимаю, что интересной надо делать именно проходную сцену, а не боевку. Что мысли авторские - невероятно ценны. Ради них, собственно, все и должно делаться. Потому что книга без мыслей - пуста.
Я верю, что многие авторы могли бы написать интересные, хорошие книги, если бы отбросили некоторые постулаты, которые "считаются", и постарались бы просто повысить планку ума в своих книгах. Да, подавать свои мысли тупо в лоб тоже не годится, но если о них скажут ваши персонажи, если даже и вы, но это будет уместно и к сюжету - книга от этого выиграет!
Так что - не надо бояться писать умно! Не надо подстраиваться под мнение других, считающих, что только они знают, что есть интересно для читателя. Читателя не может интересовать одно и то же, а подстраиваясь под эти "правила", вы калькуете очередной штамп. Всем нам надо немного раскрепоститься и писать умно, писать о том, что нас волнует. А вот как бы поинтересней это подать - да, тут надо суметь.
ЗЫ все вышеперечисленное, ессно, будет работать, только если мысли имеются ;-)

Чё мы могем, чё не

В среде читателей, да и некоторых туповатых писателей ходит одна такая мысля, о которой я уже писал, но беспримерно. Теперь это исправлю. Сама мысль звучит красиво и пафосно, как любое, к слову сказать, хорошее вранье. Хороший, настоящий писатель может написать все и обо всем! Красиво, правда? И только писатели, которые же сами и придумали эти враки, знают, все наоборот. Настоящий писатель не может написать на любую заданную тему.

В книге должно быть столько смыслов, сколько вложите. Или немного больше…

Позавчера мне так непрозрачно намекнули, что я, будучи писавши о мелочности, сам мелочный и есть. То бишь ищу казуистику, доебываюсь до того, что какбе и всем похуй. В частности к смысловому акценту фразы. Я не согласен. Более того, ящитаю, что вот такие мелочи и отличают хорошие тексты от посредственных. Не скажу: от плохих, нет. И об отличных умолчу. Но…

А все-таки много дает авторытет

У меня в френдленте есть дяди Лукьяненко и дядя Дивов. Естественно, никакие они мне не друзья, даже не знакомые, я их просто читаю. И даже гораздо интересней комменты, чем сам пост. Вот у Дивова прочетал такое в комментариях:

"Отгорел закат, и полная луна облила лес зеленоватым призрачным серебром. Человек по имени Волкодав шагал через лес – с холма на холм, без троп и дорог, широким шагом, размеренным и неутомимым. Он не прятался. Не хоронился за деревьями, не избегал освещенных прогалин, не пригибал головы, хотя босые ноги по давней привычке несли его вперед совершенно бесшумно. Связанные тесемками сапоги висели у него на плече. На другом плече, держась коготками, сидел пушистый большеухий черный зверек. Когда Волкодав перепрыгивал через валежины или нырял под нависшую ветку, зверек, чтобы сохранить равновесие, разворачивал крылья. Тогда делалось видно, что это летучая мышь и что одно крыло у нее разорвано почти пополам".

Тут все неправильно и все плохо. Одного только канцеляризма "сохранить равновесие" достаточно, чтобы закрыть книгу".

Что интересно, с ним все так вроде даже согласились. Хотя, уверен, никто не понял, почему тут именно ВСЕ плохо.  Ессно, Дивов же! А вот когда такое вещает ваш покорный слуга, да еще объясняет, почему так плохо, все сразу про индивидуальность, да про "мое" мнение, которое никого не ебет. Все, пошел писать МРС 2 дальше.

Немножко лживый пост

К описываемой ниже тематике у меня есть некоторое предубеждение. У меня очень хреновая память. Потому что – это я для слоупоков – я тяжело запоминаю практически все. Зато уж если запомнил… все равно забуду. Ну вот такое у меня свойство памяти, что поделать. Вот я и не особенно хорошо отношусь к цитированию. Ну, знаете, эпиграфы, или там… Впрочем, об этом ниже.

Я просто хочу указать, что со следующего абзаца я буду лютовать, но вполне может быть, что я просто не люблю цитаты, потому что их не могу запомнить.

Начнем-с. Меня страшно раздражает цитирование. Да не просто цитирование, но его отдельные виды. Вот, допустим, читаю статью. Название, разумеется, цитата с копирайтом в оконцове. Но это еще ладно бы, а ведь дальше идет эпиграф! Ну там название взяли из Бунина, а эпиграф из Достоевского. Это уже меня настраивает, ага. Я теперь точно знаю, что автор читал Бунина и Достоевского. И чо? Ну да ладно. Но потом. Начинаю читать. Так, как обычно, долгое вступление о том, какие события автора натолкнули на эту МЫСЛЬ. Это целая история, где он непременно упомянет несколько сравнений. Канта упомянет, потом старика Мао. Следом пойдут размышления. От слова размывать. Автор долго и упорно будет сравнивать какие-то сцены и эпизоды из жизни вымышленных персонажей Маршака. Потом будет непременная отсылка к какой-нибудь поэтессе, ну, допустим, Ахматовой. Мне уже скучно! Читаю этот опус, думаю, а сколько же ты это писал? Наверное, не особенно долго. Потом идет абзац мысли… и я понимаю, что мысль примерно такая: не отстреливайте уток по весне! Нинада! Зато там дальше последует целый эпилог, где вспомнят Джека Лондона и прочих. Но сама-то мысль? Мысль была простой!

Знаете, это как-то даже забавно такое читать. Вот так и думаешь: автор, а не проще бы мне было выписать библиотечную карточку? Зачем мне читать тебя, если все давно до тебя написали? Я не спорю, ценные мысли находить тяжело. Тем более оригинальные. Но пожалей нас, автор, зачем воровать? Из всего текста я убедился – ты много читал. Но умный ли ты? Вот вопрос остается. Умные люди придумывают и пишут то, что придумали. А вот ты просто… воруешь. Ага. Есть такое слово, как плагиат. Вот им ты и занимаешься. Причем сам же в том расписываешься, выдавая эти цитаты. Это Достоевский молодец, он придумал. А ты просто спер.

Вы думаете, я придираюсь? Ладно. Давайте тогда вспомним литературу рангом пониже. Как вам бородатые анекдоты в книгах? Нравится, когда аффтор использует их в диалогах? В сценах? Да и вообще, нравятся вам анекдоты в книгах? И вы думаете, запомнить цитату и ее всобачить – тяжелее? Принцип тот же, только колодец почерпывания другой. Вот скажи мне, писатель, а такая уж огромная разница между спертым анекдотом и афоризмом? Его же кто-то придумал. И не ты, писатель. Это не твоя мысль, твоя вон, про уток.

 А если копнуть еще глубже – неужели ты, писатель, не можешь придумать свое? Неужели нет у тебя писательской гордости, в конце-то концов? Ты хочешь показать ум? Начитанность? Так покажи. Сделай на основе тех доводов свои. Пусть будет бред, но новый!(с). А еще лучше, пусть будет твой бред. Потому что он – предвестник мысли. Надо свое писать. Надо свое придумывать.

А вот если вдруг так получилось (а так обязательно получится), что ты нечаянно повторил мысль какого-то великого… что ж, значит, ты и мыслишь так же. Но если ты изначально эту мысль знал… Прости, писатель, ты просто повторяешь за другими. Как попугай.

Со своей стороны хочу добавить, что я бы, наверное, пользовался цитатами гораздо чаще, если бы их помнил. Я даже цитирую же ведь! У меня в каждой книге есть эпиграф. Но эпиграфы у меня из «Прожеторперисхилтон», из кино, из мультфильмов. Да, есть и из Булгакова, но там просто фраза пришлась к роману, ничего больше. Зато есть у меня целая книга, где я все эпиграфы к главам придумал сам. Потому что я хочу, чтобы вы читали только мои мысли. А если хотите почитать мысли Достоевского, читайте Достоевского. Оно, кстати, полезно. Наверное…

Литературные приемчики

Не так давно я поменял подзаголовок журнала, вот теперь хотелось бы в отношении этого немного порассуждать. Действительно, если вы не заметили, у меня множество советов как надо писать, но советы эти очень уж специфические. Я рассказываю, как работать со словом на самом нижнем и тонком уровне, хотя почти не касаюсь сюжета. А вот остальные как раз о сюжете только и говорят. Я настаиваю, что надо учиться писать хорошо даже в самой проходной сцене, другие советуют эти сцены выкидывать. Может, у кого-то сложилось впечатления, что я просто в сюжете ни бум-бум? Так оно ошибочно. Я как раз в этом разбираюсь гораздо лучше, чем в том, о чем пишу в этом блоге. Просто я не желаю, во-первых, писать то же, что и другие, во-вторых, не хочу давать никому такие мощные рычаги влияния. Да-да, я не шучу. Потому что понимаю, как этими советами воспользуются. Но, давайте по порядку.

Помните первый гривенник Скруджа?

Ну, это того Скруджа, который из «Утиных историй». Хотя, вроде, десять центов у американцев называется дайм. Да я даже и не помню, точно ли шла речь именно о десятке, но не о том и речь. А речь о том, что я сегодня этот первый дайм заработал. И пусть я зарабатываю с семнадцати лет, и вообще, я как от родителей уехал, привык деньги зарабатывать сам, и, кстати, получается – хоть и не миллионы, но… хватает. Хотя сейчас я живу относительно скромно. Но и не об этом опять-таки речь. Сегодня я заработал именно писательством. Впервые! Можно, конечно, сказать, что я выпросил, но я с этим не согласен. Шесть дней назад на СИ я попросил у читателей рубль. Так и написал к аннотации к разделу, что мне надо за неделю заработать рубль. Почему именно рубль будет дальше, но до ката я буду говорить спасибо читателю, заплатившему пятьдесят. И это для вас пятьдесят рублей – пшик! Да пятьдесят рублей и для меня пшик, я за день скуриваю больше, но не этих пятьдесят рублей. Эти мне удивительно дороги, как и читатель, который их мне перечислил. Потому, я еще раз кланяюсь и говорю: спасибо, читатель. А почему это спасибо огромное, а для меня так важны были эти пятьдесят рублей, под катом.

Насчет прилагательных и чистоты текста… снова

Знаете, уже не в первый раз я слышу про прилагательные и чистоту текста. И давайте я вам скажу сразу: я же не против прилагательных. Я даже не за чистоту текста. Но вот я против некоей категоричности. Вот стоит сказать кое-кому вам неизвестному, что «влажный туман» хуже, чем просто туман – сразу же начинаются крики про поэтичность, про ритм текста, про музыкальность фразы. И все правильно. Все это есть. Вот только вряд ли оно относится к словосочетанию «влажный туман».

Пусть люди и дальше путают грамотность с тупостью…

Ага, пусть! Мне же легче. Не скажу покамест, что навело меня на мысль, подожду еще пару деньков. Пока только сама мысль. Что интересно, я заметил, люди пишущие делятся на два вида – на людей, знающих правила русского языка, и на людей, их не знающих. Соответствует с этим и их поведение. Я уже писал про синдром отличницы, но это не про то. Отличница или отличник знает только как правильно писать слова и расставлять запятые. Настоящий знаток знает намного-намного больше. Я вот, допустим, знаю довольно много, но до настоящего знатока мне еще расти и расти. Но даже часть знаний поднимает меня над основной толпой пишущих. Потому что эти знают чуть более чем нихуя.

В чем я недавно и убедился. Вещи для меня уже пройденные и простые, на уровне работы со словом, допустим, для них же являются филькиной грамотой. А даже такая штука, о которой уж и ребенок знать должен, что построение вроде: хочу есть, значительно уступает по силе воздействия фразе: есть хочу! А уж писателю должно быть хорошо известно, почему во втором варианте появляется сила. Я вот знаю. И дело вовсе не в восклицательном знаке, если вы так подумали.

Так же все должны знать, что ставить запятые в книгах все-таки надо правильно. Это и мне следует помнить, я все время напоминаю вам, а через вам и себе, что тут у меня есть проблемы. Я вполне грамотен, но не могу похвастаться, что грамотен абсолютно. Бывает, в трудном случае и в учебник лезу.

Все должны помнить, что слова тоже надо писать правильно. И опечатка, или банальная ошибка (а это разные вещи), отвлекают читателя от смысла, не дает сосредоточиться на тексте, но, самое главное, отбирают у него иллюзию. Самую полезную для писателя иллюзию. Того, что он – писатель. Если читатель уважает писателя, если он для читателя авторитет, мысли писателя выходят на свет, а сам писатель уходит в полумрак. А если же у читателя появляется даже намек на то, что писал книгу какой-то дурак, который и слова пишет неправильно, и запятые ставить не умеет, тогда уже читатель тут же все пиететы к писателю теряет, ставит на один с собой уровень, потом опускает до плинтуса. Но читатель должен уважать писателя. Это хорошо для всех. Это хорошо вообще для результата «писатель написал, читатель прочитал». И все довольны. Если же читатель писателя не уважает, и мысли в книге покажутся банальными, и большая часть работы пропадет. Это неизбежно. И ради этого писать надо вообще без ошибок. Без единой. Тогда вы – профессионал. Тогда вы знаете больше читателя и больше в литературе понимаете. Тогда вы писатель, к чьим мыслям прислушаются.

Более того, писать без ошибок это не только – и сто раз повторю это – знание, как правильно написать слово и где поставить запятую. Грамотное письмо то, где слова еще по смыслу подходят друг к другу. И где на фоне этого применяют кучу литературных приемов, создавая контраст. То есть, я не могу написать: жестокий стул. Видите, в отрыве от смысла это прилагательное не сочетается с существительным. Но в контексте электрический стул, это уместно как метафора. А в контексте, где стул – не предмет мебели, все еще интересней. Или вот, допустим (беру то, что перед глазами): кровавая занавеска. Это может быть как метафорой, так и смысловой ошибкой. Занавеска может быть цвета крови, но не кровавой. А если написать: кровавая занавесь боли застлала глаза – будет уже метафора, пусть и хреновая, но метафора. И если автор путает описания образные с прямыми – это плохо. Потому что так теряется точность. Ну и Бог и ним, скажете вы, пишущие всех сортов и возрастов, пусть теряется. Это же не ошибка. Все слова написаны верно. Да и читатель не дурак, поймет, что имелся в виду именно цвет. И вы все ошибаетесь. Потому что в таких вот бессмысленных мелочах растрачивается читательское внимание. Вы же сами его и растрачиваете, писаки всех ростОв и возрастОв. Читателю приходится отвлекаться на мелочь, чтобы расшифровать смысл, но того внимания у читателя вовсе не окиян. Его строго лимитировано. Растратите тут, его не хватит на другое. На то, где уже ваши мысли, ваши образы, идеи. Где сам смысл истории, рассказываемой вами. Потому это – ошибка. Самая настоящая. Читателя надо заставлять думать, но не расшифровывать ваши описания. Он не за это вам платит деньгами или вниманием и временем.

Есть еще много всего в литературе, я вам об этом обязательно расскажу, но что-то вступление мое затянулось, мысль-то где?

А вот и мысль. А может, пусть так считают? Пусть путают грамотность с тупостью, пусть не думают над тем, что пишут, пусть прикрывают ошибки «я-так-хочукой». Или я-так-вижукой. В конце концов, все остальные пишущие для меня скорее соперники. Пока я их обгоняю в этом понимании, они отстают. И хуй с ними…

Истинно говорю вам: истина! Или самый типичный пост, ну, допустим, о писательском мастерстве

Эх, ё жеж мое! Недавно я посетил страницы и журналы целых двух редакторов. С одним даже успел пообщаться. Настоящие редактора, вы не подумайте. В настоящих издательствах работают. Настоящие редактора настоящих книжных издательств, печатающих настоящие книги на настоящей бумаге. И вот, дорогие мои, дошла до меня ИСТИНА. Вот просто третий глаз опять открылся. Я понял – как надо писать книги! Все, что писано в этом журнале предлагаю забыть, все, что будет написано в этом журнале тоже. Оно вам не надо! Потому что под катом я вас всех научу, как писать хорошие книги. Сам недавно понял, почитав настоящих редакторов настоящих книг из настоящих издательств. Вы готовы? Я чего-то не чувствую благоговения, а ведь надо бы, да…

Ну, шестерка, она шестерка и есть. Или: синдром отличницы

Вот пришел коммент на СИ. Весьма такой любопытный коммент, изначально делающий меня бездарем. А еще оценка – шесть. Знаете, оценки от трех до шести – мои самые нелюбимые. И сегодня я расскажу вам, почему. А еще я вам расскажу о «синдроме отличницы», как я это люблю называть.

Художественная ценность – yes

Вот любую метку свою стараюсь как-то прокомментировать, а тут такую важную пропустил! Что же я имею в виду под понятием художественной ценности? Что это вообще за зверь такой, откуда берется, чем важен? Надо бы вас как-то заинтересовать, прежде чем спрячу остальное под кат. Написать что-нибудь такое хлесткое, смачное. Ну, вроде как: девяносто девять процентов Живаго Журнала художественной ценности не представляет, а так и вообще все это 99% представляют собой вот то, что написано на кроссовке сверху. Все, заинтересовал. Поехали дальше. Рид, как говорится, моар.

Символика vs СПГС

Вот, кстати, хочу вам рассказать о такой вещи, внятное определение коей вы редко где найдете – о символике. Вы редко где найдете как определение символики в литературе, так и вообще рассуждений о ее использовании. Это вообще проблема с нашей нехудожественной литературой – по литературоведению вообще нет учебников, написанных нормальным человеческим языком. Есть некоторое количество шарлатанства, что рассуждает о постановке сюжета, о заезженности сюжета, о сюжете… Вот как будто литература на этом сюжете оканчивается! Ан нет, господа и дамы, есть у нее множество граней, и каждая может воссиять настолько, что вот только одна единственная грань возведет книгу в мировые шедевры.

И ведь, меж тем, понятие символики – это один из наиглавнейших литературных пластов. Одна из вещей, которые должен знать каждый. А что же такое СПГС? Ну, это луркское понятие, означает – синдром поиска глубинного смысла. И, казалось бы, чем оно связано? А ведь непосредственно.

Вот тут выше я завернул, что внятное определение символики вы редко где найдете, хотя, конечно, это не так. Ага, вы же ведь можете луркнуть вики… и получите определение, где к символике относят именно то, что означают символы конкретные. Руны, там, сигилы, прочее мракобесие. Но если рассуждать конкретно о литературе, символика более всего соседствует с аллегорией. Ну же, давайте, википедируйте, дабы я не объяснял дальше, что такое аллегория. Ни хатите? Лады. Тады я все прям щаз вам проиллюстрирую.

Итак, что же такое как символика, так и аллегория. В первую очередь – это намек. Аллегории соседствует с метафорой, но это не одно и то же. Есть еще и сравнение, что тоже соседствует с этими понятиями, и лучше бы всем их различать. Дам вам примеры, для лучшего понимания сути.

Начнем с простейшего: сравнение.

Ну, тут вроде бы все вам должно быть понятным. Та же Вики вам все подробно про сравнения объяснит, но такими умными словами…

Потому, буду проще. И уж тем более по существу. Для любого пишущего, сравнение – есть уход от простых линейных описаний. Если подзабыли, что такое линейные описания, напомню, это мой термин для самых однообразных предложений и форм описания чего-либо. Предложений такого типа: это был высокий худой мужчина; женщина, которая надела розовую кофточку; он взял пиджак, надел полосатый галстук и вышел из комнаты.

Вспомнили? Если нет, посмотрите тут же, в моей жиже под меткой чукча-не-читательство вы найдете несколько статей про линейные описания. Так сразу навскидку и не вспомню, но наиболее иллюстрированная будет <a href="http://fomsnat.livejournal.com/7803.html">«Робота нат ашипками»</a>. Продолжим про сравнения.

Итак, вы уже должны бы знать, что одно из мерил текста – это количество форм описаний в нем используемых. Вы можете, конечно, писать исключительно линейными предложениями, но тем самым лишите себя большого поля для маневра. Можно долго и нудно описывать, какая одежда на человеке, какой у него характер, как он выглядит, а можно просто написать: похож на пингвина. И сразу же читатель увидит, что это низенький, полненький с длинным носом. Но главное, образ пингвина западет в сознание читателя и останется там, а вот про унылое перечисление деталей этого с уверенностью сказать нельзя.

Итак, сравнение это сравнивание чего-то с чем-то, от чего читатель получит описание этого чего-то. То есть опять же это литературный прием описания. Только не прямого описания, а описания образного. То есть при упоминании «как пингвин» в мыслях читателя родится образ пингвина. В то время, если вы будете просто перечислять одежду, фигуру, черты лица, у вас получится картинка. Вернее не у вас она получится, а в мыслях читателя. Образ потому и «вспыхивает», потому что целиком. А вот картинка рисуется. Постепенно, и не факт, что читатель запомнит все детали. Надеюсь, понятно теперь, насколько сравнительное описание выигрывает у простого линейного?

Сравнения еще как-то делятся, уже не помню, но мне плевать, ибо я не литературовед, а литератор, что вещи разные. Единственно, стоит упомянуть, что предложения типа: ходит гоголем – это тоже сравнение. Хотя тут уже есть некоторые признаки метафоры.

Итак – метафора.

Метафора это уже полноценный намек на что-либо. Перенесение свойств чего угодно на что угодно. Или же, чтобы еще понятнее, способность показать предмет, действие или понятие, используя совершенно другие предметы, действия или понятия. Они тоже как-то делятся, и вообще метафора гораздо сложнее сравнения. Чтобы вы уже поняли до конца, проиллюстрирую подробно.

Вот мне надо показать, что мужчина высокий. Я могу снова же написать просто: это был высокий мужчина. Могу сравнить его с чем-то: мужчина ростом, как столетний дуб. А могу намекнуть вам, не сказав ни о поле, ни о росте: в комнату вошел Дядя Степа вылитый! Вот вам и первый признак отличия метафоры от сравнения – в ней не обязательно упоминание описываемого объекта. Но это еще не все. Все эти выражения, как: ножка дивана, ручка ножа, ушко иглы, боксерская лапа – все это тоже метафоры. Просто уже со стертым изначальным смыслом.

Так давайте же дадим, наконец, нормальное человеческое определение для метафоры. Итак, метафора – это способ описать что угодно, без упоминания объекта описания, но путем намека на этот объект. Путем создания ассоциации с объектом описания, не трогая сам объект, при этом, повторяю, объектом может быть что угодно, от описания свойств или внешнего вида предметов, до абстрактных понятий. Надеюсь, вы поняли.

Естественно метафора стоит выше сравнения, потому что имеет более сложную структуру. Вернее, ее просто сложней придумать. Но метафора превосходит сравнение так же, как сравнение превосходит линейные описания. И дело все, опять же, в образности. Метафора порождает еще более глубокий образ. Плюс, метафора для писателя предпочтительнее еще и тем, что сложнее для восприятия, в сравнении со сравнением. Над некоторой метафорой читателю придется подумать, разгадать ее, словно маленькую загадку. А все любят разгадывать загадки, особенно простые. Разгадав, человек получает чувство удовлетворения своими умственными способностями. Метафора для создателя художественного произведения сродни юмору – это приятный подарок читателю.

Продолжим. Далее у нас аллегория.

Что же, товарищи, такое аллегория? Грубо говоря, это та же метафора, только помасштабней и описывающая в основном абстрактные понятия. Или же, если по-простому – символика. Ага, в чистейшем виде. То есть, где описание намекает нам на какой-то иной момент, факт, понятие, вещь, пришедшее. При этом понятие аллегории частенько пытаются втиснуть в какие-то рамки. Какбэ есть некое количество символов, ими и следует пользоваться. На самом же деле аллегории можно строить от чего угодно, к чему угодно. К примеру, чтобы вы поняли, о чем я говорю, коснемся примеров масштабных аллегорий и аллегорий помельче. Допустим, роман «Властелин колец» - аллегория на вторую мировую войну (хотя сам Толкин отрицал это, но об этом чуть ниже), а вот когда мы читаем про какую-нибудь девушку, одетую в белые одежды, цвет ее платья – есть аллегория на невинность. Или же там, белое платье и роза в руках – аллегория на потерю невинности. Ну, это классические аллегории, классические символы.

Немного отступлю и пробегусь по СПГС – синдрому поиска глубинного смысла. Да, сей факт действительно имеет место быть. На лурке есть более подробная статья, но если вкратце, СПГС заключается в попытке людей найти в художественном произведении «сакральный смысл», притом люди ищут, но не обязательно, что автор его туда вкладывал. Согласен и не согласен. Эдак, по-луркски получается, что скрытого смысла искать не стоит? А если я его вклал? И вообще, я сейчас скажу такую ересь, за которую меня можно и на костер, но вот она от этого не перестанет быть правдой – не всегда автор замечает, как все-таки вкладывает в свою книгу (рассказ, повесть) этот самый глубинный смысл. Да, Толкин клялся, что не ставил целью вложить аллегорию на вторую мировую, и, тем не менее, вложил. Нехотя и походя. Может, гений был, а может наш мозг всегда старается на что-то намекнуть, помимо нашей воли.

Любой, пишущий вдумчиво, знает – иногда у себя в книгах находишь аллегории, хотя сам их туда не ложил. Порой от этого может даже поменяться весь смысл книги. Между прочим, не только я один вам об этом говорю, примерно то же самое пытался объяснить и Стивен Кинг в «Как писать книги». Поищите и найдете.

А теперь подытожу. Все три вышеописанный тропа – сравнение, метафора, аллегория – это неотъемлемые атрибуты художественной литературы. Они должны быть в любом романе, в любой повести, в любом рассказе, в любой миниатюре и даже в юмореске. Это не какие-то ненужные финтифлюшечки или отмершие украшательства текста – это его важнейшие атрибуты. Без них не получится даже просто неплохая книга.

Другое дело, что даже о таких очевидных вещах почти никто не знает. Вот теперь вы знаете. Потому пользуйтесь. И тогда пропадет этот СПГС, или, по крайней мере, перестанет быть чем-то смешным. Нет ничего смешного в том, чтобы искать черную кошку в темной комнате, точно зная, что она там есть.

Знаешь, Паша, есть у меня гениальная идея. Или: место действия – ХЗ где

Вот согласитесь, если вы – писатель… ну, ладно, если вы пишите книги, найдется у вас один-два-миллион знакомых, которые непременно сообщали вам: вчера придумал идею книги/фильма! Если это снять, озолочусь. А знаешь, давай ты напишешь, а я тебе за это… ну, пять процентов прибыли дам. Соглашайся! Это же ведь золотая жила! Я тут прикинул, Ждона Руолнинг – самая богатая женщина Великой Британии; хрен с ним, мне упадет всего-то миллионов триста, следовательно, тебе – тринадцать лямов на карман! Баков! А почему я не вижу этого алчного блеска в твоих глазах? Я же говорю: верняк! Надо только записать, и мы в шоколаде!

На такие тирады я, как правило, снисходительно улыбаюсь и говорю: ага, в молочном. Я вот занимаюсь маранием бумаги уже лет, эдак, десять, и сколько таких типов побывало на моем пути. Причем, самых разных личностей, да и просили они написать не только книги. Вот, допустим, один предложил написать песню. За просто так! Штобы, значить, для деффчонки. И мотивировал это все – а чего, напиши! Другой заявлял, что ему снится гениальный сценарий, но вот в чем незадача, забывает он его каждый раз, как проснется! Но это же ведь гениально! Да если снять об этом фильм – а все такие мудрецы не размениваются на мелочи, им непременно подавай фильм и режиссера Спилберга! – так вот, если по этому снять фильм – «Матрица» покажется отстоем. И все уже у них есть, они целые пять минут будут рассказывать о своей гениальной идее, вот только почему-то не учитывают, что написание – почему-то ВНЕЗАПНО! – отнимет времени год. Раньше такие личности раздражали, сейчас стали объектом для шуток, кои они, кстати говоря, не понимают. Но вот и не понимают они главного – книга/сценарий состоит далеко не из Главной Идеи. Книга – это детали.

В порядке дуракаваляния, встречайте - Гарри Поттер и философский камень!

Грозился я, что будут изменения? Получайте! Навеянное прошлым постом взыграло, я решил олитературить Гарри Поттера. Потому под катом вычищенная версия книги "Гарри Поттер и философский камень". Не вся, разумеется, только первая глава пока, но со временем...
Сразу оговорюсь: я не ставил задачи правильно перевести текст книги. Нет, просто взял с пиратского сайта текст перевода "Росмэн" (у меня есть все книги в бумажном варианте, так что имею полное право скачать на халяву)), сравнил с еще несколькими, потом сличил с английским, добавил кой-чего от себя и - нате! Чего получится, не знаю. Всех правообладателей... ставлю в известность, что мне не нравятся все переводы, потому решил сделать собственный. Никакой личной выгоды не предвижу, работаю исключительно за идею, так что считаю любые претензии неуместными - в конце концов, я делаю доброе дело, вычищая безалаберность других. Как оно будет выкладываться - посмотрим. В идеале хочу перелопатить хотя бы первую книгу Поттериады, но все может заглохнуть на нескольких главах.
Моя работа заключается исключительно в чистке ненужного и в попытке передать дух английского варианта. А еще хочу развлечься)))

Рекомендую почитать – Гарри Поттер

Наконец решил снабдить вас инфой о моих читательских предпочтениях. Сразу оговорюсь – это не рецензия, не отзыв, не литературный разбор. Просто рассказываю, что почитал и что мне понравилось. В случае с Гарри Поттером рекомендую позырить еще и фильмы о нем. Хотя, конечно, наверняка все уже все это видели или читали, но вдруг. Итак, рекомендую вам почитать книги о мальчике-который-выжил.

Вообще знакомство с Поттером я начал давно, лет, эдак, семь назад. Тогда еще читал с бумаги, пришел в книжный и спросил у знакомого продавца, а стоит ли покупать самые дорогие книги в магазине – именно книги о Гарри Поттере? Он усмехнулся тогда, сказал, что книги простоваты, но его детям нравятся. Еще прошелся по огромному шрифту, что, мол, буквы большие, оттого и листаж большой. Ну, купил я третью часть – «Гарри Поттер и узник Азкабана» - и прочитал уже к следующему утру. Вечером я должен был уехать в Уфу на поезде, потому побежал в магаз и запасся первыми двумя книгами, а «Кубок Огня» купил уже в Башкирии. Вернувшись на Ставрополье, я приобрел и последний на тот день роман – «Гарри Поттер и Орден Феникса». На мой взгляд, пятый том – самый сильный из всей Поттериады. «Принц полукровка» же, напротив, самый слабый из серии, ИМХО.

Мой любимый, дражайший, многоуважаемый читатель, а ты не ох…ел? Или: четай исчо!

Интересный получился заголовок, не правда ли? Давно я хотел что-то сказать непосредственно о тех, ради кого пишу – о читателях. И вот тут у меня возникают нехилые вилы. С одной стороны, грубые вещи буду говорить, так оно не принято; с другой, меня полностью не устраивает современный читатель. Абсолютно. Можно оговориться, конечно, что мне не нравятся читатели других, а вот мой, родненький, еще как нравится, и единственный у него недостаток, что его число не исчисляется миллиардами. Но и это не будет правдой, потому что правда в этих вещах именно такая, какая и должна быть – у каждого своя. Постараюсь… нет, смягчать острое не буду, просто постараюсь донести непосредственно до читателя некоторые истины.

Александр Рудазов – мой любимый «пейсатель Ормады»

Да, именно в кавычках, потому как Рудазова я люблю. Книги его, в смысле. Да и так…
Вообще-то, должен же человек с хорошим вкусом – вроде меня – иметь некую дурость, что нравится несмотря ни на что. Я в литературе, смею надеяться, кой-чего понимаю, вижу большую часть недостатков любого писателя, но к некоторым питаю исключительно добрые чувства, даже если вижу… моменты. Рудазов – один из них. Эта статья про него и его творчество.

Криворукая однобокость

Где же я это прочитал? Даже не упомню, но на неделе было, сейчас уже в истории браузера лень копаться за ссылкой, да и не заслуживает та «аналитика» даже такой малой рекламы, как в моем маленьком ЖЖ. Довольно долго я размышлял, а стоит ли вообще мне заплывать в такие дебри? Ну да ладно, постараюсь все немного смягчить.

Итак, о чем же была та статья, довольно, кстати, обширная? В том числе и о плагиате, но проскользнула мыслишка такая гаденькая. Оно все опять про мое любимое, про критиков и графоманов. Смысл такой: только графоман или просто бездарь  может в тексте книги излагать какие-то мысли, если сам в них не верит. А ведь порой, мол, вставляют в текст такое, что даже не знают, чего вставили. Вот я было хотел поинтересоваться, но не стал нарываться на очередной бан: а ты, мол, попробуй, вставь в текст такие мысли, чтобы не твои, чтобы ты в них сам не верил, чтобы думал совсем противоположное, но так, чтобы все это было вписано в канву истории, сюжета. Если ты христианин, попытайся пропагандировать культ Вуду. С жаром его пропагандировать, так, чтобы все поверили, будто ты – вудуист. Или, допустим, попытайся сделать героями пару гомосексуалистов, да так, чтобы все не усомнились, что ты знаешь, какие они на самом деле. Или, там, убеди молодежь, что пить – зло, хотя сам-то любишь пропустить рюмашку по вечерам, да еще и куришь, небось.

Атрибутика хорошего романа

Чего-то у меня какой-то обличительный журнал получается. Про хамов пишу, про ничтожеств, про критиков, про семантический анализ, а полезного ничего предполагаемому читателю и не рассказал почти. А понарассказывать я могу много, тем более о литературе. Потому сейчас такой нейтральный пост о необходимых атрибутиках художественного произведения крупной формы: романа, серии романов, крупных повестей. Но тут у меня есть малюсенькая проблема – примеры. Я бы мог, конечно, сейчас достать несколько томов классики и разобрать то, что пойдет ниже на этих примерах; мог бы вытрясти что-нибудь из классики фантастики, всяких там Лемов и Толкинов; а мог бы и коснуться современников, которые, кстати, тоже весьма прилично пишут, взять хоть того же Кинга, Харриса, Борхеса… (лол), но не буду этого делать, потому что на вкус и цвет фломастеры разные, и так трудно выбрать примеры, что окажутся достойными для всех. Кто-то забил на классиков (вот я, например), кто-то не любит фантастики, кто-то не поклонник годной современной прозы, кто-то вообще не может сказать, что ему нравится. Потому я приведу примеры из того, что нравится всем – из себя любимого. Заодно еще и прорекламирую себя, а читатель больше узнает о моем творчестве. Но сперва вот это. Эта статья лежит у меня на СИ для ознакомления, называется «Что и как здесь читать?». Благодаря ей, вы хотя бы узнаете, о чем я пишу.

Во-от, примерно таков примерный пересказ моих книг. Но, вернемся к атрибутике хороших книг. Даже нет, к атрибутике вообще книг, потому что если кое-чего в книге нет, это уже не может называться романом, повестью, зато оно отлично укладывается в понятие «графомань». Вообще, мне довольно сложно объяснять некоторые вещи, потому что они для меня – этап уже давно пройденный, рассмотренный и принятый как аксиома. Потому и возникают такие вот примеры непонимания, как в прошлом посте. Меня крайне забавляют всякие фразы, типа: благозвучие текста, красота слога. Для меня есть только два понятия: язык хороший, язык плохой. Нет, ну есть, конечно, язык средний, но это уже ближе к плохому. И даже почти хороший язык, все равно плохой. Давайте я уж сразу перечислю вам те вещи, что входят в понятие «языка», потому как и этого большинство читателей и писателей не понимают. В первую очередь язык – это слова. Точнее сказать: построение этих слов в предложении. Отсюда же вытекает логическое построение слов, когда писатель хочет что-то сказать, но из-за неправильной расстановки слов, читатель получает двойной смысл. Потом уже (О, да! Только на втором-третьем месте) идет орфография и пунктуация. Они (о ужас!) вообще к языку почти не относятся. Вот когда от правильно поставленной запятой зависит смысл понимания фразы, когда для выкидывания лишних слов ставиться тире, тогда, да. Но когда общий смысл фразы не зависит от того, поставил я запятую или нет, это уже больше к стилистике. Туда же, в стилистику, кидаем и все метафоры, повторы, сравнения, то есть это конкретно то, как пишет конкретно взятый автор. Стиль, он, знаете, присущ индивидууму, а язык – понятие, применимое для каждого. Но не так все в литературе просто, потому что понятия стиля и языка перекликаются. Где-то и метафоры относятся к языку, то есть не наличие или отсутствие метафор, а их качество. Запятые можно ставить, а можно вообще выбросить пару-тройку, если хочешь, допустим, ускорить темп. Как литературный прием, это относится к стилистике, а как факт наличия, уже к языку. И все эти канцеляризмы тоже туда же. Так вроде писать не советуют, потому что можно выразиться по-другому и короче, но понимание текста это едва ли затрудняет, потому к языку, в широком смысле, не относится. Мера языка одна – понимание его читателем. А вот мер стилистики уже много и все разные: кому-то нравится простота описаний, кто-то балдеет от красок, кто-то от метафор, кто-то от излишних описаний, кто-то наоборот. Для самых тупых, выражусь еще проще, хоть и не хочется: если по языку можно сварить перловку (что это такое, смотри в одном из нижних постов) значит, язык – дрянь. Если нельзя – язык хороший.
Все, с языком, надеюсь, более-менее ясно. Так вот, атрибутика хорошего романа, это хороший язык. Но не в первую очередь, а там, дальше. Ниже где-то, на задворках, потому что и без великолепного языка вполне можно обойтись. Примеры есть, ищите сами. И уж тем более необязательная атрибутика хорошего романа – хороший стиль. Этого, извиняюсь, в обязательных вещах нет вообще. Если какой-то уровень языка все же обязан быть (иначе книгу просто невозможно будет читать), то, каким вы там стилем пишите, может книгу улучшить, но это не обязательный элемент хорошего романа. Напротив, стиль может быть мерзким, а роман отличным. Вот тут примеров – море. Возьмите любой любительский перевод хорошей книги с другого языка, и все станет ясным.
Так что, определились, язык – один из атрибутов. А вот дальше пойдут уже не самые очевидные вещи, которые я так сильно расписывать не буду, а просто перечислю:
Сдвиг характера. Да, в любом хорошем романе ГГ должен прийти на последнюю страницу не таким, каким вступил на первую. Он должен претерпеть изменения.
Действия. Потому что не бывает сдвига в характере, без действий. Натуру человеческую меняют именно события, без них мы варимся в котле собственных мыслей и только костенеем. Действия, причем такие, чтобы многа, да исчо те, что повлияют на ГГ.
Идея. Инопланетяне живут среди нас! Инопланетяне есть! В стародавние времена, когда еще существовало колдовство… Когда-то давным-давно, в очень далекой галактике бушевали звездные войны. Сумасшедший ученый сделал себя невидимым. Миллионы лет назад метеорит не врезался в Землю, оттого динозавры эволюционировали, и теперь они правят планетой. Ну вы поняли – идея.
Мысль. Читатель должен хоть чего-то, да осмыслить. Даже самое простое, что убивать ни-изя, но мыслить писатель заставить должен.
Тема. Да, желательно бы еще поднять какую-нибудь проблематику. Там, разгуляйство гомосятины, война в Афгане, произвол властей, проникновение интернета в жизнь все больше и больше, все ширее и ширее. Или если без проблем, то что-нибудь нейтральное: жизнь в деревне, жизнь в большом городе, влияние стрессов на саблезубых тигров, исследование человеческого характера. Но лутше, чтобы была проблема.
Вот, вроде и все. Чего там в итоге: язык, сдвиг характера, действия, идея, тема, мысль. Давайте теперь по значимости: идея, тема, действия, сдвиг характера, мысль, язык. Шестерка получается и каждую эту весчь можно и нужно разбирать и разбирать, чтобы понять правильно, что же это такое?
А теперь о примерах и о том, почему я сейчас глубоко сомневаюсь в успехах выкладки «В поисках абсолютного чуда» на форуме ЛИ. Нет, напечатать это можно, вот только вряд ли книга будет соответствовать критериям, вряд ли ее вообще можно назвать хорошей. Для любого автора очень трудно признать, что написал недостаточно сильно. Вот давайте я сам себе разберу. Все свои романы.
«В поисках абсолютного чуда: Книга первая – Поединок»
Идея – оказывается, есть колдуны, и они колдуют, крадя удачу у остальных людей. Итак, идея есть, в общем-то, нормальная идея.
Тема – пуф-ф-ф. Сдулся. Надо быть полным идиотом, чтобы в этой книге искать какую-либо тематику. Она не поднимает никаких вопросов – чисто развлекательное чтиво. Минус мне.
Действия – снова пуф-ф-ф, но не такой сильный, потамушта я кое-чего подправил, а в изначальном варианте был полный провал. Ведь действия должны не просто быть, нет, они должны направлять и формировать следующий пункт.
Сдвиг характера – сам не пойму как, но есть. Зачот мне. К концу книги Андрей изменился, правда, в самом-самом конце. В исправленном варианте я, как мог, подчеркнул сдвиг характера, но в первом его было почти и не видно.
Мысль – очень-очень мало мыслей. Может, читатель чего и узнал, но сомневаюсь.
Язык – исправил, но он же ведь на самом последнем месте.
Итог – три из шести, а тут надо набирать все шесть. Тут не бывает пяти из шести, все крайне категорично в атрибутике хорошего романа. Поехали дальше.
«Инквизиция» - сейчас правится, потому пропущу.
«Гамбит»
Идея – все та же, а значит, не оригинальная, но есть – колдуны крадут удачу у людей и так колдуют.
Тема – есть. Мало кто заметил, но есть. Есть такое выражение: «Решаем проблемы» и я подумал, что будет, если довезти это выражение до абсурда «Решаем ВСЕ проблемы». А тут и могучее колдунство как раз кстати пришлось. Гамбит – по сути, извечная мечта человека о халяве, о дяденьке, который все сделает за тебя.
Действия – то же самое, есть, но не ведут к сдвигу характера, потому как:
Сдвиг характера – нету. Потому и действия в книге опять – чистая развлекуха. Сделаны наметки на сдвиг, я даже знаю, как кое-чего подправить, но в этой редакции – нету. Незачот!
Мысль – снова маловато. Навряд ли читатель чего-то осмыслит после прочтения.
Язык – плохой. Эту книгу я еще не правил, потому там наверняка найдется примеры для перловки.
Итог – два из шести. Зато эту весчь можно править, но в том состоянии – хрень выходит.
Но вот, пошли мои любимые:
«Сказочка дедушки Абдулы» .
Идея – есть. Даже две. Конец света и показ такого Антихриста, каким он действительно может быть.
Тема – есть, причем, полно их. От страхов и комплексов, что присущи большинству молодых, до некой аксиомы зла. Расписать, как будет вести себя общество в такой ситуации, описать, как изменится мир, на каждом герое показать определенный порок – все это там есть. Много тем, и это хорошо, потому что, в отличие от идей, тем может и должно быть много.
Действия – есть и много, и к месту.
Сдвиг характера – есть, причем согласованно с действием, и показано на нескольких персонажах.
Мысль – да, вам придется подумать после прочтения. О многом придется.
Язык – раньше был единственным недостатком, теперь исправлено на девяносто процентов. На девяносто процентов я уверен – язык в книге хороший, понятный, меня устраивающий. Со стилем еще предстоит дополнительная работа, а с языком – все.
Шесть из шести. Я бы назвал эту книгу хорошей, потому она у меня стоит на СИ в списке рекомендуемых к прочтению первой.
«Шесть Царств»
Идея – есть. Что, если твой папа попал в кому, но на самом деле его похитили жители загадочных «Сонных Царств».
Тема – есть. Это книга о детстве, о взрослении, это даже где-то сказка, где мысли пропущены через канву романа. Он куда глубже, чем вам может показаться. А еще это книга о переменах, которые бывают как хорошими, так и плохими.
Действия – есть и ведут к сдвигу характера.
Сдвиг характера – есть, мальчик становится взрослее, ответственнее, становится шерифом снов из простого школьника.
Мысль – и все же больше это развлекательная литература, но мысли есть и здесь. Подумать есть над чем.
Язык – то же самое, что со «Сказочкой» - исправлен, но над стилем еще работать надо.
Итог: шесть из шести. Опять у меня все совпало, не вижу причин, чтобы не назвать книгу хорошей.
«Семь Толстых Ткачей»
Идея – есть. А что если есть на свете муза? Причем несколько муз и каждая вдохновляет своих слуг по-разному. Причем, музы-то, все злые и жаждущие власти там, где кончается их мир и начинается наш – они хотят управлять реальностью из придуманного.
Тема – полно. Их там столько, что даже перечислять не буду. Скажу только, что в основном на литературные вопросы.
Действия – не очень много, но есть и совпадают с:
Сдвиг характера – есть. Все персонажи изменились.
Мысль – есть и много, тоже есть над чем подумать.
Язык – нуждается в доработке.
Итог: пять с половиной из шести. Уже не назову хорошей книгой, но язык ведь мона исправить.
«Служба Радости»
Идея – есть. Что если бы существовало такое загадочное место, удивительный город и там на колдунов работали бы живые мертвецы? И как они вели бы себя, окажись в нашем мире на задании (у меня все завязано на эпохах, но это уже мелочи)? Некоторое попаданство наоборот.
Тема – есть. Тоже много, в том числе и о проблематике нашего общества и о том, на что нас может сподвигнуть простая боль. Кроме того, элемент чорного хьюмора.
Действия – есть.
Сдвиг характера – есть.
Мысль – мало, но все же. Хотя книга эта писалась скорее, как развлекательная.
Язык – пойдет.
Итог: пять из шести. Уже до хорошего романа недотягивает.
«Убийцы»
Идея – есть. Это книга о самых лучших убийцах – о слугах самой смерти.
Тема – есть. Кровавая тема, тема безумия, что может стать спасением в нашем обществе, тема зверств и насилия. Это – крайне кровавая и жестокая книга.
Действия – есть, совпадают.
Сдвиг характера – есть, на нем и построен роман.
Мысль – есть. Да, над этой книгой стоит подумать. Она очень сложна – самая у меня сложная.
Язык – хороший.
Итог: я бы рекомендовал вам почитать, хотя, книга эта придется по душе далеко не всем.
Вот так. Вот мой взгляд на свое творчество, попробуйте так же взглянуть на свое или на чужое. Но, повторюсь, все перечисленные атрибутики – обязательны. Если хотя бы одного кусочка нету, ничего по-настоящему хорошего вряд ли получится. К тому же, хотелось бы оговориться, не отличного, божественного, великолепного романа, а именно просто хорошего. Там, где есть шедевр, граней куда больше. Но уже свое творчество не буду разбирать на предмет гениальности, пусть этим занимается читатель.