Коротенькая памятка читателю

Опять слегка отвлекусь от писанины на коротенькую памятку для читателя. Это в духе километровых памяток для писателей, которые я запомнил, так что эти несколько несложных пунктов, думаю, осилите.
1) Учитесь читать! Я не шучу. Практика показывает, читать большинство не умеют. Умеют только следить за сюжетом.
2)Учитесь понимать. Многие этим брезгуют. Подавляющее большинство изначально даже не задумывается, что писатель хотел помимо сюжета сказать. Поверьте, многие пишут гораздо глубже, вы будете удивлены, насколько.
3)Не вешайте ярлыков. В конце концов, помните, вы - всего лишь читатель, а на том проводе целый писатель. Ему лучше знать, кто из вас двоих умнее. Поверьте, в подавляющем большинстве случаев вы не понимаете, кто тут на самом деле дурак.
4)Учите матчасть. Я серьезно. Если матчасть будет знать только автор, и вы его уличить не сможете, и вообще, есть многие потрясающие вещи, которые реально есть. И если вы о них даже не догадываетесь, не вина автора, что он выглядит слишком умным, а в вашем пересказе получается почему-то дурак.
5)Попытайтесь увидеть в книге изначально что-то хорошее. Если у вас есть какие-то предубеждения против автора или темы рукописи, поверьте, они перенесутся на книгу. Читайте книгу, автора оставьте в покое.
6)Наконец, читайте побольше. Прочитав пару книг "Сталкера", вы даже не поймете, что такое чтение.

ЗЫ Есть и еще, но тогда уже это будет не памятка. Начните хоть с этого.

Пост политического слоупока

Название придумал на тренировке, а на экране даже как-то получилось провокационно. Ну да ладно. Я уже как-то писал, что я как-то часто пишу фразу: я уже как-то писал. Так вот, я уже как-то писал, что очень хотел бы не интересоваться политикой вообще, но она, падло, все лезет и лезет в мою жизнь сама. Потому приходится. Иногда с заметным опозданием от реальности. Говорят, кого-то там убили на днях… Мрачноватая шуточка, ну да ладно. Вот и получается, что приходится иногда думать и над этими вопросами, кхе-кхе. С другой стороны, заворачиваться в кокон тоже глупо. Если бы не политика, прущая из всех щелей интернетов и ящика, откуда бы я узнал, что в 2112 самая дешевая водка будет стоить восемьсот рублев – вынь да полож. Или что мне, вполне может быть, в том же 2112 придется платить подоходный налог в пятнадцать процентов, вместо тринадцати, потому что государство наше считает зарплату в полторы тысячи долларов уже чрезмерной, а меня зажравшимся. Нет, они лучше у меня, у простого работяги, возьмут да отрежут, чтобы дать пособие безработным и пенсии старикам. Извините, но безработные должны работать, тогда и налогов будет больше, тогда и пенсию можно будет повысить. Но я, работающий с семнадцати лет, не могу понять, почему я должен на горбу своем и своим кошельком тащить кучу здорового, но ленивого народца. Вон недавно увидел своего одногодку. Он у меня попросил тридцать рублей. Я не дал. Потому что передо мною стоял здоровый молодой парень, который в состоянии заработать эту тридцатку. Но выпросить ведь легче. Впрочем, я отвлекся. А хотел я поделиться впечатлениями от давнего скандала между музыкантами и нашими президентами. Ну, вернее не подробностями скандала, а так сказать послевкусием от тех музыкантов. Мне, как поклоннику рока было очень интересно посмотреть на их выступления. Ну и выводы литературные из этого сделать, куда ж я без этого?

Немножко лживый пост

К описываемой ниже тематике у меня есть некоторое предубеждение. У меня очень хреновая память. Потому что – это я для слоупоков – я тяжело запоминаю практически все. Зато уж если запомнил… все равно забуду. Ну вот такое у меня свойство памяти, что поделать. Вот я и не особенно хорошо отношусь к цитированию. Ну, знаете, эпиграфы, или там… Впрочем, об этом ниже.

Я просто хочу указать, что со следующего абзаца я буду лютовать, но вполне может быть, что я просто не люблю цитаты, потому что их не могу запомнить.

Начнем-с. Меня страшно раздражает цитирование. Да не просто цитирование, но его отдельные виды. Вот, допустим, читаю статью. Название, разумеется, цитата с копирайтом в оконцове. Но это еще ладно бы, а ведь дальше идет эпиграф! Ну там название взяли из Бунина, а эпиграф из Достоевского. Это уже меня настраивает, ага. Я теперь точно знаю, что автор читал Бунина и Достоевского. И чо? Ну да ладно. Но потом. Начинаю читать. Так, как обычно, долгое вступление о том, какие события автора натолкнули на эту МЫСЛЬ. Это целая история, где он непременно упомянет несколько сравнений. Канта упомянет, потом старика Мао. Следом пойдут размышления. От слова размывать. Автор долго и упорно будет сравнивать какие-то сцены и эпизоды из жизни вымышленных персонажей Маршака. Потом будет непременная отсылка к какой-нибудь поэтессе, ну, допустим, Ахматовой. Мне уже скучно! Читаю этот опус, думаю, а сколько же ты это писал? Наверное, не особенно долго. Потом идет абзац мысли… и я понимаю, что мысль примерно такая: не отстреливайте уток по весне! Нинада! Зато там дальше последует целый эпилог, где вспомнят Джека Лондона и прочих. Но сама-то мысль? Мысль была простой!

Знаете, это как-то даже забавно такое читать. Вот так и думаешь: автор, а не проще бы мне было выписать библиотечную карточку? Зачем мне читать тебя, если все давно до тебя написали? Я не спорю, ценные мысли находить тяжело. Тем более оригинальные. Но пожалей нас, автор, зачем воровать? Из всего текста я убедился – ты много читал. Но умный ли ты? Вот вопрос остается. Умные люди придумывают и пишут то, что придумали. А вот ты просто… воруешь. Ага. Есть такое слово, как плагиат. Вот им ты и занимаешься. Причем сам же в том расписываешься, выдавая эти цитаты. Это Достоевский молодец, он придумал. А ты просто спер.

Вы думаете, я придираюсь? Ладно. Давайте тогда вспомним литературу рангом пониже. Как вам бородатые анекдоты в книгах? Нравится, когда аффтор использует их в диалогах? В сценах? Да и вообще, нравятся вам анекдоты в книгах? И вы думаете, запомнить цитату и ее всобачить – тяжелее? Принцип тот же, только колодец почерпывания другой. Вот скажи мне, писатель, а такая уж огромная разница между спертым анекдотом и афоризмом? Его же кто-то придумал. И не ты, писатель. Это не твоя мысль, твоя вон, про уток.

 А если копнуть еще глубже – неужели ты, писатель, не можешь придумать свое? Неужели нет у тебя писательской гордости, в конце-то концов? Ты хочешь показать ум? Начитанность? Так покажи. Сделай на основе тех доводов свои. Пусть будет бред, но новый!(с). А еще лучше, пусть будет твой бред. Потому что он – предвестник мысли. Надо свое писать. Надо свое придумывать.

А вот если вдруг так получилось (а так обязательно получится), что ты нечаянно повторил мысль какого-то великого… что ж, значит, ты и мыслишь так же. Но если ты изначально эту мысль знал… Прости, писатель, ты просто повторяешь за другими. Как попугай.

Со своей стороны хочу добавить, что я бы, наверное, пользовался цитатами гораздо чаще, если бы их помнил. Я даже цитирую же ведь! У меня в каждой книге есть эпиграф. Но эпиграфы у меня из «Прожеторперисхилтон», из кино, из мультфильмов. Да, есть и из Булгакова, но там просто фраза пришлась к роману, ничего больше. Зато есть у меня целая книга, где я все эпиграфы к главам придумал сам. Потому что я хочу, чтобы вы читали только мои мысли. А если хотите почитать мысли Достоевского, читайте Достоевского. Оно, кстати, полезно. Наверное…

Литературные приемчики

Не так давно я поменял подзаголовок журнала, вот теперь хотелось бы в отношении этого немного порассуждать. Действительно, если вы не заметили, у меня множество советов как надо писать, но советы эти очень уж специфические. Я рассказываю, как работать со словом на самом нижнем и тонком уровне, хотя почти не касаюсь сюжета. А вот остальные как раз о сюжете только и говорят. Я настаиваю, что надо учиться писать хорошо даже в самой проходной сцене, другие советуют эти сцены выкидывать. Может, у кого-то сложилось впечатления, что я просто в сюжете ни бум-бум? Так оно ошибочно. Я как раз в этом разбираюсь гораздо лучше, чем в том, о чем пишу в этом блоге. Просто я не желаю, во-первых, писать то же, что и другие, во-вторых, не хочу давать никому такие мощные рычаги влияния. Да-да, я не шучу. Потому что понимаю, как этими советами воспользуются. Но, давайте по порядку.

Помните первый гривенник Скруджа?

Ну, это того Скруджа, который из «Утиных историй». Хотя, вроде, десять центов у американцев называется дайм. Да я даже и не помню, точно ли шла речь именно о десятке, но не о том и речь. А речь о том, что я сегодня этот первый дайм заработал. И пусть я зарабатываю с семнадцати лет, и вообще, я как от родителей уехал, привык деньги зарабатывать сам, и, кстати, получается – хоть и не миллионы, но… хватает. Хотя сейчас я живу относительно скромно. Но и не об этом опять-таки речь. Сегодня я заработал именно писательством. Впервые! Можно, конечно, сказать, что я выпросил, но я с этим не согласен. Шесть дней назад на СИ я попросил у читателей рубль. Так и написал к аннотации к разделу, что мне надо за неделю заработать рубль. Почему именно рубль будет дальше, но до ката я буду говорить спасибо читателю, заплатившему пятьдесят. И это для вас пятьдесят рублей – пшик! Да пятьдесят рублей и для меня пшик, я за день скуриваю больше, но не этих пятьдесят рублей. Эти мне удивительно дороги, как и читатель, который их мне перечислил. Потому, я еще раз кланяюсь и говорю: спасибо, читатель. А почему это спасибо огромное, а для меня так важны были эти пятьдесят рублей, под катом.

Насчет прилагательных и чистоты текста… снова

Знаете, уже не в первый раз я слышу про прилагательные и чистоту текста. И давайте я вам скажу сразу: я же не против прилагательных. Я даже не за чистоту текста. Но вот я против некоей категоричности. Вот стоит сказать кое-кому вам неизвестному, что «влажный туман» хуже, чем просто туман – сразу же начинаются крики про поэтичность, про ритм текста, про музыкальность фразы. И все правильно. Все это есть. Вот только вряд ли оно относится к словосочетанию «влажный туман».

Пусть люди и дальше путают грамотность с тупостью…

Ага, пусть! Мне же легче. Не скажу покамест, что навело меня на мысль, подожду еще пару деньков. Пока только сама мысль. Что интересно, я заметил, люди пишущие делятся на два вида – на людей, знающих правила русского языка, и на людей, их не знающих. Соответствует с этим и их поведение. Я уже писал про синдром отличницы, но это не про то. Отличница или отличник знает только как правильно писать слова и расставлять запятые. Настоящий знаток знает намного-намного больше. Я вот, допустим, знаю довольно много, но до настоящего знатока мне еще расти и расти. Но даже часть знаний поднимает меня над основной толпой пишущих. Потому что эти знают чуть более чем нихуя.

В чем я недавно и убедился. Вещи для меня уже пройденные и простые, на уровне работы со словом, допустим, для них же являются филькиной грамотой. А даже такая штука, о которой уж и ребенок знать должен, что построение вроде: хочу есть, значительно уступает по силе воздействия фразе: есть хочу! А уж писателю должно быть хорошо известно, почему во втором варианте появляется сила. Я вот знаю. И дело вовсе не в восклицательном знаке, если вы так подумали.

Так же все должны знать, что ставить запятые в книгах все-таки надо правильно. Это и мне следует помнить, я все время напоминаю вам, а через вам и себе, что тут у меня есть проблемы. Я вполне грамотен, но не могу похвастаться, что грамотен абсолютно. Бывает, в трудном случае и в учебник лезу.

Все должны помнить, что слова тоже надо писать правильно. И опечатка, или банальная ошибка (а это разные вещи), отвлекают читателя от смысла, не дает сосредоточиться на тексте, но, самое главное, отбирают у него иллюзию. Самую полезную для писателя иллюзию. Того, что он – писатель. Если читатель уважает писателя, если он для читателя авторитет, мысли писателя выходят на свет, а сам писатель уходит в полумрак. А если же у читателя появляется даже намек на то, что писал книгу какой-то дурак, который и слова пишет неправильно, и запятые ставить не умеет, тогда уже читатель тут же все пиететы к писателю теряет, ставит на один с собой уровень, потом опускает до плинтуса. Но читатель должен уважать писателя. Это хорошо для всех. Это хорошо вообще для результата «писатель написал, читатель прочитал». И все довольны. Если же читатель писателя не уважает, и мысли в книге покажутся банальными, и большая часть работы пропадет. Это неизбежно. И ради этого писать надо вообще без ошибок. Без единой. Тогда вы – профессионал. Тогда вы знаете больше читателя и больше в литературе понимаете. Тогда вы писатель, к чьим мыслям прислушаются.

Более того, писать без ошибок это не только – и сто раз повторю это – знание, как правильно написать слово и где поставить запятую. Грамотное письмо то, где слова еще по смыслу подходят друг к другу. И где на фоне этого применяют кучу литературных приемов, создавая контраст. То есть, я не могу написать: жестокий стул. Видите, в отрыве от смысла это прилагательное не сочетается с существительным. Но в контексте электрический стул, это уместно как метафора. А в контексте, где стул – не предмет мебели, все еще интересней. Или вот, допустим (беру то, что перед глазами): кровавая занавеска. Это может быть как метафорой, так и смысловой ошибкой. Занавеска может быть цвета крови, но не кровавой. А если написать: кровавая занавесь боли застлала глаза – будет уже метафора, пусть и хреновая, но метафора. И если автор путает описания образные с прямыми – это плохо. Потому что так теряется точность. Ну и Бог и ним, скажете вы, пишущие всех сортов и возрастов, пусть теряется. Это же не ошибка. Все слова написаны верно. Да и читатель не дурак, поймет, что имелся в виду именно цвет. И вы все ошибаетесь. Потому что в таких вот бессмысленных мелочах растрачивается читательское внимание. Вы же сами его и растрачиваете, писаки всех ростОв и возрастОв. Читателю приходится отвлекаться на мелочь, чтобы расшифровать смысл, но того внимания у читателя вовсе не окиян. Его строго лимитировано. Растратите тут, его не хватит на другое. На то, где уже ваши мысли, ваши образы, идеи. Где сам смысл истории, рассказываемой вами. Потому это – ошибка. Самая настоящая. Читателя надо заставлять думать, но не расшифровывать ваши описания. Он не за это вам платит деньгами или вниманием и временем.

Есть еще много всего в литературе, я вам об этом обязательно расскажу, но что-то вступление мое затянулось, мысль-то где?

А вот и мысль. А может, пусть так считают? Пусть путают грамотность с тупостью, пусть не думают над тем, что пишут, пусть прикрывают ошибки «я-так-хочукой». Или я-так-вижукой. В конце концов, все остальные пишущие для меня скорее соперники. Пока я их обгоняю в этом понимании, они отстают. И хуй с ними…

Истинно говорю вам: истина! Или самый типичный пост, ну, допустим, о писательском мастерстве

Эх, ё жеж мое! Недавно я посетил страницы и журналы целых двух редакторов. С одним даже успел пообщаться. Настоящие редактора, вы не подумайте. В настоящих издательствах работают. Настоящие редактора настоящих книжных издательств, печатающих настоящие книги на настоящей бумаге. И вот, дорогие мои, дошла до меня ИСТИНА. Вот просто третий глаз опять открылся. Я понял – как надо писать книги! Все, что писано в этом журнале предлагаю забыть, все, что будет написано в этом журнале тоже. Оно вам не надо! Потому что под катом я вас всех научу, как писать хорошие книги. Сам недавно понял, почитав настоящих редакторов настоящих книг из настоящих издательств. Вы готовы? Я чего-то не чувствую благоговения, а ведь надо бы, да…

Ну, шестерка, она шестерка и есть. Или: синдром отличницы

Вот пришел коммент на СИ. Весьма такой любопытный коммент, изначально делающий меня бездарем. А еще оценка – шесть. Знаете, оценки от трех до шести – мои самые нелюбимые. И сегодня я расскажу вам, почему. А еще я вам расскажу о «синдроме отличницы», как я это люблю называть.

Символика vs СПГС

Вот, кстати, хочу вам рассказать о такой вещи, внятное определение коей вы редко где найдете – о символике. Вы редко где найдете как определение символики в литературе, так и вообще рассуждений о ее использовании. Это вообще проблема с нашей нехудожественной литературой – по литературоведению вообще нет учебников, написанных нормальным человеческим языком. Есть некоторое количество шарлатанства, что рассуждает о постановке сюжета, о заезженности сюжета, о сюжете… Вот как будто литература на этом сюжете оканчивается! Ан нет, господа и дамы, есть у нее множество граней, и каждая может воссиять настолько, что вот только одна единственная грань возведет книгу в мировые шедевры.

И ведь, меж тем, понятие символики – это один из наиглавнейших литературных пластов. Одна из вещей, которые должен знать каждый. А что же такое СПГС? Ну, это луркское понятие, означает – синдром поиска глубинного смысла. И, казалось бы, чем оно связано? А ведь непосредственно.

Вот тут выше я завернул, что внятное определение символики вы редко где найдете, хотя, конечно, это не так. Ага, вы же ведь можете луркнуть вики… и получите определение, где к символике относят именно то, что означают символы конкретные. Руны, там, сигилы, прочее мракобесие. Но если рассуждать конкретно о литературе, символика более всего соседствует с аллегорией. Ну же, давайте, википедируйте, дабы я не объяснял дальше, что такое аллегория. Ни хатите? Лады. Тады я все прям щаз вам проиллюстрирую.

Итак, что же такое как символика, так и аллегория. В первую очередь – это намек. Аллегории соседствует с метафорой, но это не одно и то же. Есть еще и сравнение, что тоже соседствует с этими понятиями, и лучше бы всем их различать. Дам вам примеры, для лучшего понимания сути.

Начнем с простейшего: сравнение.

Ну, тут вроде бы все вам должно быть понятным. Та же Вики вам все подробно про сравнения объяснит, но такими умными словами…

Потому, буду проще. И уж тем более по существу. Для любого пишущего, сравнение – есть уход от простых линейных описаний. Если подзабыли, что такое линейные описания, напомню, это мой термин для самых однообразных предложений и форм описания чего-либо. Предложений такого типа: это был высокий худой мужчина; женщина, которая надела розовую кофточку; он взял пиджак, надел полосатый галстук и вышел из комнаты.

Вспомнили? Если нет, посмотрите тут же, в моей жиже под меткой чукча-не-читательство вы найдете несколько статей про линейные описания. Так сразу навскидку и не вспомню, но наиболее иллюстрированная будет <a href="http://fomsnat.livejournal.com/7803.html">«Робота нат ашипками»</a>. Продолжим про сравнения.

Итак, вы уже должны бы знать, что одно из мерил текста – это количество форм описаний в нем используемых. Вы можете, конечно, писать исключительно линейными предложениями, но тем самым лишите себя большого поля для маневра. Можно долго и нудно описывать, какая одежда на человеке, какой у него характер, как он выглядит, а можно просто написать: похож на пингвина. И сразу же читатель увидит, что это низенький, полненький с длинным носом. Но главное, образ пингвина западет в сознание читателя и останется там, а вот про унылое перечисление деталей этого с уверенностью сказать нельзя.

Итак, сравнение это сравнивание чего-то с чем-то, от чего читатель получит описание этого чего-то. То есть опять же это литературный прием описания. Только не прямого описания, а описания образного. То есть при упоминании «как пингвин» в мыслях читателя родится образ пингвина. В то время, если вы будете просто перечислять одежду, фигуру, черты лица, у вас получится картинка. Вернее не у вас она получится, а в мыслях читателя. Образ потому и «вспыхивает», потому что целиком. А вот картинка рисуется. Постепенно, и не факт, что читатель запомнит все детали. Надеюсь, понятно теперь, насколько сравнительное описание выигрывает у простого линейного?

Сравнения еще как-то делятся, уже не помню, но мне плевать, ибо я не литературовед, а литератор, что вещи разные. Единственно, стоит упомянуть, что предложения типа: ходит гоголем – это тоже сравнение. Хотя тут уже есть некоторые признаки метафоры.

Итак – метафора.

Метафора это уже полноценный намек на что-либо. Перенесение свойств чего угодно на что угодно. Или же, чтобы еще понятнее, способность показать предмет, действие или понятие, используя совершенно другие предметы, действия или понятия. Они тоже как-то делятся, и вообще метафора гораздо сложнее сравнения. Чтобы вы уже поняли до конца, проиллюстрирую подробно.

Вот мне надо показать, что мужчина высокий. Я могу снова же написать просто: это был высокий мужчина. Могу сравнить его с чем-то: мужчина ростом, как столетний дуб. А могу намекнуть вам, не сказав ни о поле, ни о росте: в комнату вошел Дядя Степа вылитый! Вот вам и первый признак отличия метафоры от сравнения – в ней не обязательно упоминание описываемого объекта. Но это еще не все. Все эти выражения, как: ножка дивана, ручка ножа, ушко иглы, боксерская лапа – все это тоже метафоры. Просто уже со стертым изначальным смыслом.

Так давайте же дадим, наконец, нормальное человеческое определение для метафоры. Итак, метафора – это способ описать что угодно, без упоминания объекта описания, но путем намека на этот объект. Путем создания ассоциации с объектом описания, не трогая сам объект, при этом, повторяю, объектом может быть что угодно, от описания свойств или внешнего вида предметов, до абстрактных понятий. Надеюсь, вы поняли.

Естественно метафора стоит выше сравнения, потому что имеет более сложную структуру. Вернее, ее просто сложней придумать. Но метафора превосходит сравнение так же, как сравнение превосходит линейные описания. И дело все, опять же, в образности. Метафора порождает еще более глубокий образ. Плюс, метафора для писателя предпочтительнее еще и тем, что сложнее для восприятия, в сравнении со сравнением. Над некоторой метафорой читателю придется подумать, разгадать ее, словно маленькую загадку. А все любят разгадывать загадки, особенно простые. Разгадав, человек получает чувство удовлетворения своими умственными способностями. Метафора для создателя художественного произведения сродни юмору – это приятный подарок читателю.

Продолжим. Далее у нас аллегория.

Что же, товарищи, такое аллегория? Грубо говоря, это та же метафора, только помасштабней и описывающая в основном абстрактные понятия. Или же, если по-простому – символика. Ага, в чистейшем виде. То есть, где описание намекает нам на какой-то иной момент, факт, понятие, вещь, пришедшее. При этом понятие аллегории частенько пытаются втиснуть в какие-то рамки. Какбэ есть некое количество символов, ими и следует пользоваться. На самом же деле аллегории можно строить от чего угодно, к чему угодно. К примеру, чтобы вы поняли, о чем я говорю, коснемся примеров масштабных аллегорий и аллегорий помельче. Допустим, роман «Властелин колец» - аллегория на вторую мировую войну (хотя сам Толкин отрицал это, но об этом чуть ниже), а вот когда мы читаем про какую-нибудь девушку, одетую в белые одежды, цвет ее платья – есть аллегория на невинность. Или же там, белое платье и роза в руках – аллегория на потерю невинности. Ну, это классические аллегории, классические символы.

Немного отступлю и пробегусь по СПГС – синдрому поиска глубинного смысла. Да, сей факт действительно имеет место быть. На лурке есть более подробная статья, но если вкратце, СПГС заключается в попытке людей найти в художественном произведении «сакральный смысл», притом люди ищут, но не обязательно, что автор его туда вкладывал. Согласен и не согласен. Эдак, по-луркски получается, что скрытого смысла искать не стоит? А если я его вклал? И вообще, я сейчас скажу такую ересь, за которую меня можно и на костер, но вот она от этого не перестанет быть правдой – не всегда автор замечает, как все-таки вкладывает в свою книгу (рассказ, повесть) этот самый глубинный смысл. Да, Толкин клялся, что не ставил целью вложить аллегорию на вторую мировую, и, тем не менее, вложил. Нехотя и походя. Может, гений был, а может наш мозг всегда старается на что-то намекнуть, помимо нашей воли.

Любой, пишущий вдумчиво, знает – иногда у себя в книгах находишь аллегории, хотя сам их туда не ложил. Порой от этого может даже поменяться весь смысл книги. Между прочим, не только я один вам об этом говорю, примерно то же самое пытался объяснить и Стивен Кинг в «Как писать книги». Поищите и найдете.

А теперь подытожу. Все три вышеописанный тропа – сравнение, метафора, аллегория – это неотъемлемые атрибуты художественной литературы. Они должны быть в любом романе, в любой повести, в любом рассказе, в любой миниатюре и даже в юмореске. Это не какие-то ненужные финтифлюшечки или отмершие украшательства текста – это его важнейшие атрибуты. Без них не получится даже просто неплохая книга.

Другое дело, что даже о таких очевидных вещах почти никто не знает. Вот теперь вы знаете. Потому пользуйтесь. И тогда пропадет этот СПГС, или, по крайней мере, перестанет быть чем-то смешным. Нет ничего смешного в том, чтобы искать черную кошку в темной комнате, точно зная, что она там есть.

Мой любимый, дражайший, многоуважаемый читатель, а ты не ох…ел? Или: четай исчо!

Интересный получился заголовок, не правда ли? Давно я хотел что-то сказать непосредственно о тех, ради кого пишу – о читателях. И вот тут у меня возникают нехилые вилы. С одной стороны, грубые вещи буду говорить, так оно не принято; с другой, меня полностью не устраивает современный читатель. Абсолютно. Можно оговориться, конечно, что мне не нравятся читатели других, а вот мой, родненький, еще как нравится, и единственный у него недостаток, что его число не исчисляется миллиардами. Но и это не будет правдой, потому что правда в этих вещах именно такая, какая и должна быть – у каждого своя. Постараюсь… нет, смягчать острое не буду, просто постараюсь донести непосредственно до читателя некоторые истины.

Александр Рудазов – мой любимый «пейсатель Ормады»

Да, именно в кавычках, потому как Рудазова я люблю. Книги его, в смысле. Да и так…
Вообще-то, должен же человек с хорошим вкусом – вроде меня – иметь некую дурость, что нравится несмотря ни на что. Я в литературе, смею надеяться, кой-чего понимаю, вижу большую часть недостатков любого писателя, но к некоторым питаю исключительно добрые чувства, даже если вижу… моменты. Рудазов – один из них. Эта статья про него и его творчество.

Криворукая однобокость

Где же я это прочитал? Даже не упомню, но на неделе было, сейчас уже в истории браузера лень копаться за ссылкой, да и не заслуживает та «аналитика» даже такой малой рекламы, как в моем маленьком ЖЖ. Довольно долго я размышлял, а стоит ли вообще мне заплывать в такие дебри? Ну да ладно, постараюсь все немного смягчить.

Итак, о чем же была та статья, довольно, кстати, обширная? В том числе и о плагиате, но проскользнула мыслишка такая гаденькая. Оно все опять про мое любимое, про критиков и графоманов. Смысл такой: только графоман или просто бездарь  может в тексте книги излагать какие-то мысли, если сам в них не верит. А ведь порой, мол, вставляют в текст такое, что даже не знают, чего вставили. Вот я было хотел поинтересоваться, но не стал нарываться на очередной бан: а ты, мол, попробуй, вставь в текст такие мысли, чтобы не твои, чтобы ты в них сам не верил, чтобы думал совсем противоположное, но так, чтобы все это было вписано в канву истории, сюжета. Если ты христианин, попытайся пропагандировать культ Вуду. С жаром его пропагандировать, так, чтобы все поверили, будто ты – вудуист. Или, допустим, попытайся сделать героями пару гомосексуалистов, да так, чтобы все не усомнились, что ты знаешь, какие они на самом деле. Или, там, убеди молодежь, что пить – зло, хотя сам-то любишь пропустить рюмашку по вечерам, да еще и куришь, небось.

Сейчас я вам все расскажу о пиратстве

Вот сижу я сейчас в Ноябрьске, жду, пока боль в натруженных мышцах пройдет и читаю всякую хуйню. Вторая часть МРС сегодня встала на пяти тысячах слов, как ни старался, не получилось написать за выходной больше тысячи слов, сказывается перемена обстановки, усталость физическая и прочее. 

Мутными путями интернетов вышел я сегодня на несколько журналов. О Диане (кажется) Удовиченко я уже упомянул где-то ниже, но не сказал, откуда вообще узнал о ее бложике. А знаменита сия персона вовсе не своими книгами, как положено приличному автору, а постингу, призывающему к нашему президенту запретить пиратство. Якобы, пираты отнимают денежку у писателей. Соответственно, подписали это послание турецкому султану большинство Армадовских писарей, кучка Самиздатовских, да еще подхалимов-читателей. Но снаряд-то был со смещенным центром тяжести, потому основной говносрач разразился в совсем других журналах. Самый наш главный до-недавних-пор-противоборец с пиратством, Сергей (кажется) Лукъяненко вобрал бОльшую часть всех сливок и сливов, поддержав воззвание. Вот его три статьи да коммы к ним, да еще пару сопутствующих я читал целых три часа. Как из жизни выкинул. Но я же ведь знаю, как обстоят дела на самом деле. И не потому, что очень умный (хотя, не без этого), но и потому, что всего лет пять назад находился по одну сторону баррикад, год назад стоял по другую, а сегодня парю над ними, аки сокол, птица певчая…

Глубина натуры

Вот подумалось мне над неоднократно слышанным постулатом о том, что с возрастом все меняется, обретает смысл, осмысливается, а уже на этой основе предлагается правильные выводы. Короче, чем мы старше, тем умнее, а молодых слушать, вообще смысла нет. С одной стороны, понимаю – правда. Как сейчас помню, лет эдак восемь назад, имел я беседу с парнем, который учился в десятом классе. Так вот, он мне заявил: ты охуеешь, Пашок, иногда выхожу ночью на балкон, а в голову таки мысли лезут! Я, ессно, и тогда не охуел, и теперь не хуею, потому как даже тогда видел уже в сто раз больше того парня, а теперь так и в тысячу, а еще через десять лет цифра еще возрастет, хотя к тому времени разница в возрасте у нас была всего года четыре. Ну, так мне, по крайней мере, кажется. Потому перекрещусь и подумаю, а в каком возрасте люди вообще умнее всего? В каком могут предложить обществу и себе новые идеи? В каком возрасте вообще лучше пытаться это что-то новое предложить?

И все-таки они разные!

- Критиковать легко, гораздо труднее заткнуть пасть!

Гомер Симпсон.

Продолжаю выкладывать старое. Следующая статья посвящена знаменитому высказыванию: «Миллионы мух не могут ошибаться» и «На вкус и цвет фломастеры разные». Снова прошу воспринимать статью с юморцом.  Но, начну издалека.

Итак, все мы здесь – и на иных литературных ресурсах – все-таки люди пишущие. Кто-то (что реже) еще и думающий, кто-то, даже придумывающий. Но все мы знакомы со словом, с понятием «работа над словом», с осознанием: слово, оно как дышло и замечательно вертится. И поворачивается, как правило, куда надо пишущему. Буде ты пейсателем или писателем, автором или аффтаром, ты умеешь расставлять значки так, как надо тебе и больше никому. И, уяснив эту простую и всем понятную истину, мы идем дальше.

ЮАН – гений среди удобрений

Вот так сразу скажу: ваабсче-та мне нравится Никитин. Действительно нравится, хотя я не знаком с ним даже по интернету, и хоть заглядывал в Корчму, но никогда не писал там. Года три назад я прочел его книгу «Как стать писателем» и был очарован. Потом прочел многие коммы к ней на многочисленных сайтах, и был разочарован. Ведь для меня еще тогда было очевидно – лучшей книги для начинающего трудно найти. Потом я исчо много думал об этом и сделал выводы, но об этом подробней как-нибудь, а сейчас непосредственно про него. Итак, ЮАН, гений или нет?