Помните первый гривенник Скруджа?

Ну, это того Скруджа, который из «Утиных историй». Хотя, вроде, десять центов у американцев называется дайм. Да я даже и не помню, точно ли шла речь именно о десятке, но не о том и речь. А речь о том, что я сегодня этот первый дайм заработал. И пусть я зарабатываю с семнадцати лет, и вообще, я как от родителей уехал, привык деньги зарабатывать сам, и, кстати, получается – хоть и не миллионы, но… хватает. Хотя сейчас я живу относительно скромно. Но и не об этом опять-таки речь. Сегодня я заработал именно писательством. Впервые! Можно, конечно, сказать, что я выпросил, но я с этим не согласен. Шесть дней назад на СИ я попросил у читателей рубль. Так и написал к аннотации к разделу, что мне надо за неделю заработать рубль. Почему именно рубль будет дальше, но до ката я буду говорить спасибо читателю, заплатившему пятьдесят. И это для вас пятьдесят рублей – пшик! Да пятьдесят рублей и для меня пшик, я за день скуриваю больше, но не этих пятьдесят рублей. Эти мне удивительно дороги, как и читатель, который их мне перечислил. Потому, я еще раз кланяюсь и говорю: спасибо, читатель. А почему это спасибо огромное, а для меня так важны были эти пятьдесят рублей, под катом.

Вкусные пасты: писатели о читателе и книгах

Вот уже неделя пошла моего вялотекущего троллинга форума ЛИ (Ленинградского издательства). Все мною известные его виды были применены, от насмешек до оскорблений, и оно того стоило. Потому что подарило мне еще кусочек инфы. Мне, знаете, только так эту инфу выуживать и приходится, сам-то я от тусы писательской далек. Приходится идти на провокации. Под катом копипасты неких мнений писателей Ленинградского издательства о читателях и том, какие им (нам тоисть) книги нужны.

Насчет прилагательных и чистоты текста… снова

Знаете, уже не в первый раз я слышу про прилагательные и чистоту текста. И давайте я вам скажу сразу: я же не против прилагательных. Я даже не за чистоту текста. Но вот я против некоей категоричности. Вот стоит сказать кое-кому вам неизвестному, что «влажный туман» хуже, чем просто туман – сразу же начинаются крики про поэтичность, про ритм текста, про музыкальность фразы. И все правильно. Все это есть. Вот только вряд ли оно относится к словосочетанию «влажный туман».

А и хуй с ним!

Знаете, иногда очень себе полезно это сказать. Эту мысль я у кого-то спер, не помню, но актуальности это не снимает. Сегодня я несколько раз говорил другим и себе: а и хуй с ним! Для начала, я в предыдущем постинге сказал это всем пишущим: с сего дня я больше не буду никаких незнакомых людей разбирать в литературном плане. Я так вдруг обнаружил, что мои мысли, мои критические замечания, мои разборы – все это мне дорого. А какие-то люди не особенно. Так что я больше не буду никому помогать разбираться, а чего у них не так. Инициатива должна исходить от разбираемого, а не от разбирателя. Так что я больше о текстах других людей в их пространстве – ни-ни. Если хочется узнать мое мнение – пригласите. А если нет, так и хуй с ним. Только у себя, только у себя. На моей территории по моим правилам.

Следующее хуй с ним уже поближе к личному. Книга чего-то не шла, потому я пару дней маялся дурью, но об этом будет, наверное, завтра-послезавтра. А вчера я выпил с другом из Ростова литруху водки. Казалось бы, а какая связь? А то, что, наверное, с похмелья произошла некая перезагрузка мозга, и сегодня у меня произошел один из тех замечательных моментов, которые и есть единственная вещь из писательского дела, приносящая удовольствие. Прозрение. Идея! Я понял, как мне повернуть сюжет в совершенно неожиданное, но очень логичное русло. Так что я решил на будущее: не пишется – хуй с ним! Запишется. Время у меня есть, инструмент тоже. Да и наваял я уже достаточно, читатель может и подождать. Но ради таких моментов прозрения можно и подождать вдохновения.

А еще я страдал весь месяц от депрессии, хотя не понимал этого. Да, и так тоже бывает. Книга не шла, в жизни никаких особенных перемен не происходило. Вроде и ничего необычного, но вот бывает, накатывает. Причем, бывает, даже сам не понимаешь, что накатило. И только постфактум понимаешь, что все это предыдущее время был натянут как струна (простите меня за эту метафору). Не скажу, что я вот прямо так сразу вышел из депрессии. Так, наверное, и не бывает. Но резкая волна позитива в голову прочищает мозги. Так что хуй и с ней, с депрессией.

Как ни странно, но толчком послужил ряд событий и музыка. Сегодня скачал саундтрек к третьим «Сумеркам». Кина не видел, книгу не читал, но песни мне нравятся. Об этом тоже напишу попозже, хуй с ним.

Как говорит народная мудрость, назвать себя дураком просто. Гораздо труднее убедить себя в этом. Жизнь и состоит из этих маленьких моментов, когда ты доказываешь себе, какой ты был дурак, а вовсе не из тех моментов, когда ты доказываешь себе, что ты все правильно сделал. И «хуй с ним», бывает, помогает тебе осознать, что нужно именно тебе, чтобы быть в согласии с тем, что ты делаешь. Никто не совершенен, очень хороша фраза: не боги обжигают горшки, но люди. И с собой бороться приходится только тебе самому. И когда все эти банальные истины припирают к стене, ничего не можешь поделать. Ну и хуй с ним.

Пусть люди и дальше путают грамотность с тупостью…

Ага, пусть! Мне же легче. Не скажу покамест, что навело меня на мысль, подожду еще пару деньков. Пока только сама мысль. Что интересно, я заметил, люди пишущие делятся на два вида – на людей, знающих правила русского языка, и на людей, их не знающих. Соответствует с этим и их поведение. Я уже писал про синдром отличницы, но это не про то. Отличница или отличник знает только как правильно писать слова и расставлять запятые. Настоящий знаток знает намного-намного больше. Я вот, допустим, знаю довольно много, но до настоящего знатока мне еще расти и расти. Но даже часть знаний поднимает меня над основной толпой пишущих. Потому что эти знают чуть более чем нихуя.

В чем я недавно и убедился. Вещи для меня уже пройденные и простые, на уровне работы со словом, допустим, для них же являются филькиной грамотой. А даже такая штука, о которой уж и ребенок знать должен, что построение вроде: хочу есть, значительно уступает по силе воздействия фразе: есть хочу! А уж писателю должно быть хорошо известно, почему во втором варианте появляется сила. Я вот знаю. И дело вовсе не в восклицательном знаке, если вы так подумали.

Так же все должны знать, что ставить запятые в книгах все-таки надо правильно. Это и мне следует помнить, я все время напоминаю вам, а через вам и себе, что тут у меня есть проблемы. Я вполне грамотен, но не могу похвастаться, что грамотен абсолютно. Бывает, в трудном случае и в учебник лезу.

Все должны помнить, что слова тоже надо писать правильно. И опечатка, или банальная ошибка (а это разные вещи), отвлекают читателя от смысла, не дает сосредоточиться на тексте, но, самое главное, отбирают у него иллюзию. Самую полезную для писателя иллюзию. Того, что он – писатель. Если читатель уважает писателя, если он для читателя авторитет, мысли писателя выходят на свет, а сам писатель уходит в полумрак. А если же у читателя появляется даже намек на то, что писал книгу какой-то дурак, который и слова пишет неправильно, и запятые ставить не умеет, тогда уже читатель тут же все пиететы к писателю теряет, ставит на один с собой уровень, потом опускает до плинтуса. Но читатель должен уважать писателя. Это хорошо для всех. Это хорошо вообще для результата «писатель написал, читатель прочитал». И все довольны. Если же читатель писателя не уважает, и мысли в книге покажутся банальными, и большая часть работы пропадет. Это неизбежно. И ради этого писать надо вообще без ошибок. Без единой. Тогда вы – профессионал. Тогда вы знаете больше читателя и больше в литературе понимаете. Тогда вы писатель, к чьим мыслям прислушаются.

Более того, писать без ошибок это не только – и сто раз повторю это – знание, как правильно написать слово и где поставить запятую. Грамотное письмо то, где слова еще по смыслу подходят друг к другу. И где на фоне этого применяют кучу литературных приемов, создавая контраст. То есть, я не могу написать: жестокий стул. Видите, в отрыве от смысла это прилагательное не сочетается с существительным. Но в контексте электрический стул, это уместно как метафора. А в контексте, где стул – не предмет мебели, все еще интересней. Или вот, допустим (беру то, что перед глазами): кровавая занавеска. Это может быть как метафорой, так и смысловой ошибкой. Занавеска может быть цвета крови, но не кровавой. А если написать: кровавая занавесь боли застлала глаза – будет уже метафора, пусть и хреновая, но метафора. И если автор путает описания образные с прямыми – это плохо. Потому что так теряется точность. Ну и Бог и ним, скажете вы, пишущие всех сортов и возрастов, пусть теряется. Это же не ошибка. Все слова написаны верно. Да и читатель не дурак, поймет, что имелся в виду именно цвет. И вы все ошибаетесь. Потому что в таких вот бессмысленных мелочах растрачивается читательское внимание. Вы же сами его и растрачиваете, писаки всех ростОв и возрастОв. Читателю приходится отвлекаться на мелочь, чтобы расшифровать смысл, но того внимания у читателя вовсе не окиян. Его строго лимитировано. Растратите тут, его не хватит на другое. На то, где уже ваши мысли, ваши образы, идеи. Где сам смысл истории, рассказываемой вами. Потому это – ошибка. Самая настоящая. Читателя надо заставлять думать, но не расшифровывать ваши описания. Он не за это вам платит деньгами или вниманием и временем.

Есть еще много всего в литературе, я вам об этом обязательно расскажу, но что-то вступление мое затянулось, мысль-то где?

А вот и мысль. А может, пусть так считают? Пусть путают грамотность с тупостью, пусть не думают над тем, что пишут, пусть прикрывают ошибки «я-так-хочукой». Или я-так-вижукой. В конце концов, все остальные пишущие для меня скорее соперники. Пока я их обгоняю в этом понимании, они отстают. И хуй с ними…

Не очень длинный пост для такой интересной и важной мысли

Не то, что в прошлом посте. Так вот, есть такое замечательное вранье, которое все всем советуют - побольше действий. Не тех действий, когда персонаж чего-то делает, но тех, где подразумевается экшн. Это вроде как совет показать характер персонажа "который виден только в самой экстремальной ситуации". Но, вы хоть раз задумывались, что в экстренной ситуации человек обычно действует аффективно. Потому и смельчак может испугаться, и трус проявлять чудеса героизма. И как в такой ситуации мне раскрыть характер, если у меня не МС (мастер спорта?, Мэри Сью?, nobody cares)? На самом деле реакций в экстренной ситуации может быть на пальцевый перечет, а в бытовых сценах можно показать куда больше. Да и целиком перейти на показ действиями, значит лишиться целого описательного пласта! Как я вам действиями опишу бесконечность вселенной? Как я вам смогу вообще рассказать что-нибудь интересное. Речью персонажей? А если они у меня по сюжету тупые? Нет уж, в действительности, настоящий неподдельный интерес вызывает не только и столько драка или погоня, а подоплека погони. Само действие - всегда украшение текста. А хорошо прописанная сцена = успех.  Если говорить прямо: научитесь делать интересными обычные проходные сцены (а для этого есть множество способов), и все. Потому что именно они у основной массы пишущих провисают. А описать драку, погоню и прочее - практически каждый сумеет. Но вывод сделан неправильно. Если у всех получаются сцены экшена, решили добавить экшена, а не научиться описывать все остальное. Самый простой и дешевый вариант.

Истинно говорю вам: истина! Или самый типичный пост, ну, допустим, о писательском мастерстве

Эх, ё жеж мое! Недавно я посетил страницы и журналы целых двух редакторов. С одним даже успел пообщаться. Настоящие редактора, вы не подумайте. В настоящих издательствах работают. Настоящие редактора настоящих книжных издательств, печатающих настоящие книги на настоящей бумаге. И вот, дорогие мои, дошла до меня ИСТИНА. Вот просто третий глаз опять открылся. Я понял – как надо писать книги! Все, что писано в этом журнале предлагаю забыть, все, что будет написано в этом журнале тоже. Оно вам не надо! Потому что под катом я вас всех научу, как писать хорошие книги. Сам недавно понял, почитав настоящих редакторов настоящих книг из настоящих издательств. Вы готовы? Я чего-то не чувствую благоговения, а ведь надо бы, да…