Я неделю качал этот фильм!

Так уж получилось, что на Торентах была только одна хиленькая раздача, но все равно - респект раздающему! Вот ради такого и должны они работать, иначе я бы никогда не посмотрел этот фильм, причем в моем любимом переводе. "Самолетом, поездом, машиной" - одна из моих любимых комедий. Стив Мартин и Джон Кенди - отличные актеры, отличный юмор. Где-то даже классика жанра. Фильм той эпохи Голливуда, когда еще оставались новые сюжеты, новые темы. Когда юмор был на грани с трагедией. Смешение жанров, дамы и господа, смешение жанров. Совсем чуть-чуть - но достаточно, чтобы заставить плакать и от смеха, и от грусти. И хэппи-энд есть, вроде бы... Весь фильм - сатира над американской жизнью. Не та сатира, где вот прям высмеивают уклад и президента, но та, где маленькие моменты жизни (которая очень похожа на нашу современную, тут мы отстаем. Вы еще почитайте Шоу, у него на нас оч похоже) подмечаются, но по-доброму. И смешно, и грустно. А еще это новогодний фильм. А еще ностальгический. У меня до сих пор где-то кассета с ним есть. В этом же переводе.
Поглядите, если не видели. Пример того, как чуть гротескная жизнь чуть гротескных людей выстраивается в очень смешную, добрую и грустную историю. А если видели - пересмотрите. Как это делаю вот я, вот прямо сейчас.

Ври себе, четвертьтонная туша

Светлана Петровна Сталеварова села в поезд на станции Котельниково. Привычно растолкав назойливых бабок, что предлагали продать вяленого леща, она предоставила проводнице билет с паспортом, чтобы та убедилась, Светлана не Усама Бен Ладен. Подождав, пока подслеповатые глаза за полукруглыми стеклами найдут ее место на билете, Света забрала кастрированную бумажку и, в свою очередь, принялась искать глазами батрака. Дело в том, что ее чемодан был снабжен величайшим изобретением человечества, и даже в двух экземплярах, но этот тупой человек еще не изобрел колесики, помогающие въехать в удушливый рай вагона. Доверчивый молодой простофиля нашелся не сразу. Глаза Светы долго ждали прекрасного принца, но, как оказалось, не там. Спаситель, эдакий святой Георгий, победоносец чемоданов и зачеток, появился откуда не ждали – из вагона. Молодой усатенький задрот – примерно так охарактеризовал мозг Светланы юного путешественника в страну знаний. Шлюха богатая – подумалось молодому задроту. Но всем вместе им пришлось посторониться, ибо из вагона выплыл человек-айсберг, по предварительным подсчетам, способный потопить не только Титаник, но и всех Королев. Оплывшие бока растолкали все возможные препятствия в виде студента со Светой и устремились к Светочу Зарты – многочисленным леще-сомо-толстолобо-продавателям. А как просветлели его творческие щеки, когда он увидел на перроне продавца разливного пива! На лысине даже пропали морщины, наверное, хранимое в костяном горшке возрадовалось при виде кеги, да еще и пятилитровых пластиковых сосудов, для хранения концентрированной пивной пены.  Толстяк набросился, казалось, сразу на весь перрон. Он размахивал бумажником, скупая рыбу почище, чем КНДР. А чего он делал с пивом! Продавец все никак не мог наполнить его просьбу в виде пятилитровой канистры, ибо был прерываем наполнением пластиковых стаканчиков для толстопуза. А тот успокоился лишь сообразив: если не поторопиться, поезд уедет, а он останется без вожделенных пяти литров влаги, и придется давиться тремя. Поэтому он приказал грозно: «Наполнить!», - и продолжил скупать все, до чего дотянется бумажник.

А Света и студент, тем временем, знакомились. Действительно, со стороны Свету, иначе чем шлюхой и не назовешь. Длинноногая, как жирафиха, грудь высокая, скулы еще выше, косметики кило триста, а нарядом можно приманить быка на корриде, или высморкаться в него двум простуженным людям – на большего материала не хватит. Парень же, как будто, был последней задумкой Гайдая. Студент современности, едок доширака, батона и майонеза, поглотитель знаний и непристойных анекдотов, первокурсник, искренне считающий: все женщины мира вступили в заговор, чтобы он навсегда остался девственником. Света же, повидавшая не одного такого да еще и проверившая не одну раскладушку не одной общаги, применила самые зубодробительные приемы, вроде: молодой человек, а не могли бы вы помочь, а то у меня ногти, да чемодан весит больше, чем я, а если вы это сделаете, может быть, позволю затащить меня в туалет. Конечно, облеклось это все в яркую обертку женской логики, но студент клюнул, вздыхая по бутылке Балтики тройки, которую теперь уж точно не успеет купить. Когда студент уже почти затащил чемодан, проводница в жесткой, граничащей с нецензурной форме, попросила поторапливаться, ибо поезд вот-вот должен отойти. «Вот-вот» растянулось на десять минут, и студент мог бы спокойно успеть купить пива, но вместо этого по-мышиному уступал нижнюю полку Светлане. Когда поезд почти тронулся рассудком, вагон накренила туша с пятилитровым баллоном в правой и безразмерным пакетом рыбы в левой. Поезд таки сошел с ума и поехал навстречу приключениям не хуже Кожухова.

Как могла судьба настолько приколоться, чтобы свести таких непохожих в одном купе? Самой явной аномалией мог смело считать себя студент. Он вообще чудом попал в купе, потому что плацкарт раскупили, будто бы устроив второй заговор и собираясь лишить половины денег, что удалось стребовать с родителей за то, что он осчастливил их учебой в столичном университете. Света вообще села в одно купе с плебсом потому, что заговорщики студента раскупили не только все плацкарты, но и СВ. Единственным, кого можно назвать уместным в купе, это толстяк. Да еще один пассажир, спавший на верхней полке кулем соломы и периодически травящий остальных газами. Но в активной жизни он принимал слабое участие, поэтому к нему можно было относиться, как к матрацу. Когда не душил соседей с заднего входа, он переворачивался и жарил перегаром с парадного. Вот такая компания подобралась в купе. И первым делом они познакомились.

- Пива не хотите? – познакомилась тысячефунтовая туша. Только со Светой – студента она уже знала. Но, надо отдать должное его глазам – в них вообще не читалось сало. Даже в самих диких эротических снах он не мог представить ее под собой, как она не могла представить себя под ним даже в самых жутких кошмарах.

- Нет, - отрезала жертва диеты.

- Да! – перебил ее охотник за Балтикой.

Толстяк пожал плечами и начал устилать стол бумажной скатертью из АиФа. Потом каждый вытащил из поклажи сосуды: студент граненый стакан, толстяк пивную кружку, а Света чашку с астрологическим  символом Овна. Последняя еще явила тусклым фонарям бумажные пирамидки зеленого чая, сахарозаменитель и большущий грейпфрут. Студент не мог вытащить из рюкзака ничего, кроме штопаных носков, поэтому скромно присел рядом с толстяком. А кошмар Тафа начал выуживать рыбу из пакета. Первым он поймал сома. Разрезанный, будто приготовленный к спиртовке, он тут же заполнил купе запахом вяленого и даже перебил газы четвертого соседа. У студента потекли слюни, да и сама мисс состава, в лице Светы, повела носом, но, вспомнив про швейный сантиметр, впилась отбеленными зубами в грейпфрут.

- Ну чё, Ванек, за что пить будем? – представил читателю студента толстяк.

- Даже и не знаю, дядя Фарид, - ответил любезностью на любезность студент.

- Ну уж точно не за сессию! – расхохотался Фарид, наливая пиво в ущербный граненый стакан, а потом наполнив и свою пивную кружку.

- Да, за сессию я уже полпечени пропил… - понурился студент, глядя на полстакана пены с грустью.

- А вас как звать-величать? – спросил Фарид у девушки и наконец, исполнил свое предназначение – ухватился губами за край кружки.

- Светлана Петровна Сталеварова, - ответила она, вытирая салфеткой губы.

- Какая мощная и яркая фамилия! – поразился Фарид. И порадовался ибо… - За нее можно и выпить!

И жалкие остатки на дне всосало безразмерное горло.

- А вы чем занимаетесь, Света? – решил сфривольничать студент.

- Светлана Петровна, - пресекла все попытки блонд-леди.

- Конечно, простите, - сказал студент, пряча краску в тень верхней полки.

- Я психолог-диетолог, - ответила Света гордо. Фарид подавился пивом, чего с ним не случалось уже лет двадцать.

- Простите, так психолог или диетолог? – спросил студент, впервые почувствовавший себя толстым сумасшедшим.

- Психолог-диетолог, - отчеканила Света.

Фарид рассеянно наполнил кружку и сосредоточенно проигнорировал граненый стакан студента.

- Какая, гхм… интересная профессия, - сказал Фарид вежливо. – А в чем особенности этой, гхм… профессии?

- Да, я думаю, вам было бы любопытно узнать, - сказала Света, взглядом сцеживая жир с его пуза. Но пузо Фарида выдержало сцеживание и каким-то образом умудрилось не уменьшиться.

- И мне любопытно, - опять попытался встрять студент, явно не оставивший мечтаний о туалете и благодарности за помощь с багажом. Но Света являлась ярым членом того заговора, что устроился против его члена.

- Меня нанимают, чтобы я, с помощью беседы и убеждения, помогла ожиревшим людям сбросить вес, - сказала Света. Студент все же удостоился внимания, правда, со стороны Фарида – толстяк таки наполнил его стакан. Студент пригубил, прикидывая, как Свету еще нанимают. Получилось очень красочная картина.

- И у вас получается? – спросил Фарид, разрывая полупрозрачную плоть сома похожую на мармелад. За щенячьи глаза, студент тоже получил кусочек… плавника.

- Я – крупный профессионал, - заявила Света, давя превосходством костюма от Прадо. Но потом спохватилась, осознав, что выдала слишком много секретов, ничего не получив взамен. – А вы кем работаете?

- Очень интересное совпадение, - замялся Фарид. – Но я… в общем, я занимаюсь противоположным.

- То есть? – опятирублевились глаза Светланы.

- Я специалист по принудительному  ожирению.

После такого заявления студент серьезно растерялся. Теперь он казался себе слишком нормальным и худым.

- А зачем? – спросила Света, почти в суеверном ужасе.

- Что зачем? – не понял Фарид, наполняя кружку в третий раз.

- Зачем вы помогаете людям потолстеть, да еще и принудительно?

- А зачем вы помогаете людям похудеть? – спросил Фарид в ответ.

- Как это, зачем? – одесятирублевила глаза Света и выдала заученное.  – Стройное тело – это залог здоровья, сексуальной привлекательности и успеха в жизни. Если вы страдаете ожирением, шансы на нахождение новых половых партнеров снижаются, а от этого снижается самооценка и возникают неизбежные психозы. Вам трудно передвигаться, ваш организм страдает, а здоровье портится. Самой эволюцией человеку положено быть худым. Просто бешеный бум фастфуда в последнее время и резкое поднятие уровня жизни…

- Вот вы правильно сказали про эволюцию, - перебил Свету Фарид. Но перебил так добродушно, что она просто захлопнулась и даже не подумала обидеться. – То есть, вы считаете, что человек подвластен ее законам? Что мы вынуждены следовать законам естественного отбора и подчиняться правилам, установленным природой?

- Да! – чуть не закричала Света, будто ей предложили прямо на глазах Фарида переспать со студентом. А студент по-прежнему думал, как бы ей это предложение сделать. – Если вы противник теории эволюции…

- Нет, конечно же, нет, - опять перебил Фарид. – Хотите пива?

- Нет! От пива желудок растягивается, а от алкоголя вообще повышается аппетит, и он содержит очень много калорий и углеводов! – Света процедила это сквозь зубы. Фарид посмотрел на пиво, словно опасаясь, что от ее слов оно скиснет. Но горло попробовало и усомнилось в колдовских способностях Светы.

- Но тогда почему человек жиреет? – спросил Фарид.

- Чего?

- Почему человек жиреет, - повторил толстяк. – Ведь ожирение привнес в мир сам человек. Животные не страдают ожирением, исключения лишь домашние животные, перекормленные людьми. А в природе такого не встречается. Так не справедливо было бы предположить, что ожирение – естественная способность человека, и законы природы говорят, что мы должны толстеть?

- Большей галиматьи я никогда не слышала, - отрезала Света. Но разговор почему-то напрягал, и даже студент показался нормальной штукой для разрядки.

- Но, давайте разберемся, - в четвертый раз наполнил тару Фарид. – Человек может жиреть, а значит, это заложено в его природе. Человек стремится жиреть, на протяжении всей истории, толстота считалась признаком успеха и процветания. А сегодняшний бум похудения – это скорее выверт…

- Никакой это не выверт… - окрысилась Света, но Фарид снова перебил.

- А что тогда? Просто мода. Например, в семнадцатом веке в Европе считалось, что спать лучше сидя, в веке девятнадцатом еще жгли ведьм, в веке двадцатом один худой мужчина уничтожил миллионы людей, ну, это который с усиками…

- И как это все связано с вашей работой? - раздраженно спросила Света, даже не подозревая, что ее реплика предпредпоследняя в рассказе.

- А тем, что никто из глупцов, инквизиторов или даже гитлеров не был толстым. Я, например, считаю, и многие со мной соглашаются: с жиром к человеку приходит многие хорошие качества. Не буду забегать настолько далеко, но, сколько вы знаете плохих толстяков? Почти нет, верно? С весом к человеку добавляется солидность и добродушие.  Приходит юмор, потому что в мире худых иначе не выжить. Приходится смеяться над собой, а это очень полезное качество, когда можешь посмеяться над собой. Злоба уходит вместе с подвижностью. Если ты толст, тебе приходится сидеть на месте, потому что передвигаться трудно, поэтому развивается философский подход к жизни, а из-за невозможности растраты сексуальной энергии человек направляет ее в другое русло. Толстяк добродушен и щедр, он видит мир сквозь призму своих ограниченных возможностей, поэтому принимает ее куда проще, нежели человек худой. Он даже пьянеет медленней, а ни это ли показатель трезвости его ума? Нет, именно толстота – признак совершенства. Спросите многих взрослых мужчин, какие им нравятся женщины. И они скажут: пышные! Естественно, только если мужчины худые. Толстые не злятся на жизнь, потому что получают от нее еще одно дополнительное удовольствие. Наслаждаются едой! А ведь именно это наш самый главный рефлекс, а не воспроизведение себе подобных – поесть. Еда дает жизнь, так какой смысл отказываться от нее?

- Фарит, заткни пасть, задолбал! – крикнул Фомснат с верхней полки.

- Ваня, ты не проводишь меня до туалета? – сказала Света.

Ваня просиял, потом надулся, будто такие предложения ему делают каждый день, и повел даму в уборную. А как только они вышли из купе, Фарит достал полиэтиленовый мешок, засунул два пальца в рот и выплеснул пиво с рыбой. Потом проносящийся мимо мир принял сей дар из открытого окна, а когда студент со Светой вернулись, Фарит уже спокойно пил пиво.

Лесенка

У меня перед глазами зеленая стена. Два стула. Стол. На столе первым в глаза бросается черный экран монитора. Он не один смотрит на меня – чуть выше акулий глаз «вебки». По бокам колонки. Чуть левее – системник; правее – парочка принтеров. Это так – металл. И много-много – целых четыре! – статуэток. Есть тут копилка-тигр – предтеча какого-то года; есть и крыса – мой тезка. Все на пьедестале из монет. Так уж получилось, дешевые сувениры призваны приманивать деньги.

Самая интересная – статуэтка-медведица. Ее так прозвали лет, эдак, десять назад. На самом деле об этой пепельнице не скажешь, какого она пола. Да и зачем пол пепельнице? Она досталась мне от удивительно-энергичной женщины, позднее ее пожрал рак. На Медведице висит серебряная цепочка. Будто могучий амулет шаманов Вуду, серебряные звенья связывают два когтя старого петуха. Возможно, это амулет – магическая замена виагры. Еще бы, сколько кур перетоптал тот петух! Длинна ногтя – сантиметров пять. Это была очень старая птица. В ее птичьей жизни она видела все.

Зеленые обои, вы помните? А на них две картины. Рамки одинаковы – волнистые, будто мои вельветовые брюки, цвет ненастоящего золота. Знаете, в такие цвета красили, красят и будут красить рамы икон. Так уж вышло, символика самого беспорочного обязана привлекать внимание. Люди подобны сорокам, им изначально плевать на составляющую, нет, сперва заманите формой. Картины передо мной банальны чуть больше, чем Лурка: на левой какое-то озеро, правая – силуэт сумасшедшей яхты на закате. Ну не бывает таких яхт! Впрочем, я хорошо знаком с художником. В свое время она учила меня рисовать.

Рамы окон у меня фисташкового цвета. Мне нравятся оттенки зеленого. Как раз посреди окна и картин – мой семейный «пантеон». Это слово не имеет ничего общего с предметом, просто прижилось. Это нечто вроде витрины: обрамление из коричневого дерева, стекло, а за стеклом – мои достижения. Там штук тридцать медалей, парочка кубков, плакаты, грамоты, дипломы… Не только мои. С моей подачи вся семья вспомнила о достижениях – есть тут статья из газеты про брата, медали отца. На фоне моих «материальных достижений» все это выглядит несколько тускло, но тут совсем другие цены.

Я думаю о жизни. Думаю о лестнице. Все мы по ней идем. «Поставь меня этого да на десять лет назад…», - думаем мы. А ведь это невозможно. Десять лет назад все было иначе. Я был на десять ступенек ниже, а может, и на сто. И некоторые вещи просто не мог сделать.

Я думаю: почему я не злодей? А ведь предпосылки есть! Скольких людей я уничтожил бы! Это довольно приятная мысль, что так много людей существует и здравствуют только потому, что я им это позволяю сделать. У меня столько злостных планов – ах! Мечты, мечты.

Пару последних дней мне снятся дурацкие сны. Знаете, я редко помню свои сны. И так часто в утренней дреме даю себе обещание их запомнить, но забываю уже по дороге к туалету. А тут сны такие инородные, что в предрассветной дреме я молю свой разум их забыть. Частично получается, но пара отвратительных образов осталось. Они жгут мои мысли ядами моих монстров. У меня их, монстров, много. Я искренне желаю им смерти, и мне вовсе не стыдно за это. Они монстры, им положено умереть. Желательно от моей руки, но, понимаю, этого не произойдет. Но когда-нибудь они умрут. Иногда эта мысль меня греет.

Я думаю о ступеньках личности. Всего год назад я бы не знал, как подойти к тем проблемам, которые сегодня считаю пустяковыми. Я был гораздо раздражительнее тогда. Гораздо-гораздо. Но я взошел на ступеньку и с этой высоты мне все видится гораздо… легче. Гораздо-гораздо.

Вот только есть нюанс. Лестница ведь идет в обе стороны, а я в темноте. Как и все мы. И вестибулярный аппарат отключен. Мы идем, но кто может поручиться, что идем вверх? А уж, положа руку, кто может поручиться, что идем вниз? Нет, дамы и господа, нет. Самое страшное в том, что мы можем делать «слепой шаг». Топтаться на месте. Упаси нас от этого…

Пара слов о… моде

Я все время летаю на работу через Москву.  Причем самолетами в этой стране пользуются не самые бедные слои населения. Это вводные вам. А сейчас по теме. Люди, вы, наверное, чего-то не того понимаете в моде. Или я чего-то не того…

Не хотелось бы брюзжать, потому не буду. Просто проведу литл анализ. Женскую моду трогать не буду, коснусь только мужской.

ПестрОта – вот так мне хотелось охарактеризовать мой самый нелюбимый стайл. Особенно это нелепо выглядит на сорокалетнем дяде с пузом-арбузом. Всякие пестрОты довольно странно смотрятся на небритом увальне, явно считающим себя доктором Хаусом. Вообще мода, чтоб вы знали, призвана подчеркивать достоинства и скрывать недостатки. Вы никогда не задумывались, почему классический мужской костюм именно таков? Прямые брюки скрывают кривизну ног, а широкие плечи пиджака, соответственно, оттеняют уже давно не кулачковую жопу. Даже галстук, быть может, призван отвлечь внимание от брюха, но это уже мои догадки. Но обтягивающее идет молодым, да и то, не всем. Допустим узкие джинсы или спортивные штаны. Парни, или там мужчины, или дедушки, взгляните на свои ноги. У большинства мужиков они такие, будто только что вернулись из двадцатилетней прогулки на лошади. Чтобы вы еще раз знали, узкие обтягивающие штаны пришли из спорта. Такой фасон тупо удобен. Это вообще еще один из факторов создания одежды – чтоб удобно было. Или чтоб красиво. Но не просто так. Так вот, в таких штанах, допустим, удобно в футбол играть – ноги не путаются в штанинах. У меня такие у самого есть – это стайл тренировочного костюма, костюма для разминки. Согласен, на спортсменах это выглядит прикольно, но на то они и спортсмены, чтобы иметь хорошую фигуру. А на худощавом, кривоногом студенте это выглядит жалко – так и хочется купить такому беляш.

В современном мире и мода тоже современная, понимаю. Вот, допустим, мне не нравилась мода на кеды, устроенная «Найком» несколько лет назад, а вот полгода назад я купил такие кожаные кеды – мама дорогая, какие они удобные! Но обтягивающие джинсы совсем не такие удобные. Совсем не такая теплая дутая блестящая куртка до пояса – у многих полноватых из-под нее всегда видна жопа носящего. Жопа в узких джинсах, само собой. Да и вообще до банального подбора цветов вообще не додумываются, ну, ладно, так хотя бы взгляните в зеркало. Если там ярко-красные кеды, потом синие рваные джинсы, а на дворе зима, если выше, допустим, желтая футболка и сиреневенькая курточка, а еще шапчонка какая, или не дай Бог шляпа…  Ну вылитый волнистый попугайчик, или рыбка какая экзотическая, ей богу! Кстати, о рванине. Я такие джинсы видел на мужиках в тридцатиградусный мороз. Как и девчонок в колготках и коротеньких курточках – чуть пуп закрывают. Короче, выглядит это все как-то глупо. Если не особенно оно красиво сидит, если не практично, но модно…

А ведь уже скоро...

Я решил: пока все думают про выборы, я буду предвкушать Новый Год! Я понимаю, у остальных до него еще девятнадцать дней, но у меня это - свободные девятнадцать дней. Так что каникулы мои начинаются.

А ведь не впервые в истории такое, что писатели – бедные!

А ведь и вправду, уважаемые жэжэисты – не впервые! Вот давайте посмотрим на современного писаря пальцами и головой. Можем усреднить, а можем взять и самых наших топовых. Вообще история появления этого вида искусства довольно запутана. Настолько запутана, чтобы не сказать: волнообразно. И вот сегодня мы приходим к тому, с чего начали. Круг замкнулся, дамы и господа, но, давайте разберемся.

Фантастика - жанр

Выдалась свободные несколько часов, я их потратил на самообразование. Полазал по всяким литературным статьям там, еще кое-где. Вот и в очередной раз я встретил эту фигню: фантастика, мол, не жанр. К тому приводят многие умные доводы, ну, сами найдете, если захотите. НО!
Вот определение жанра: Жанр (франц. genre) -- исторически сложившееся внутреннее подразделение искусства; тип художественного произведения в единстве формы и содержания. Эпический жанр (героическая поэма, роман, рассказ), лирический (ода, элегия, стихотворение, песня), драматический (трагедия, комедия); более подробно определение исходит из преобладающей тематики (роман бытовой, психологический и т. д.).
Но тут кое-чего не учтено. Пусть все эти литературоведы не без кавычек зайдут на "Самиздат" и почитают. И поймут, что уже давно, еще с времен первых бумагомарателей, есть самый настоящий жанр, неучтенный классическим литературоведением. Абсолютно бессмысленного выплеска бессвязной информации. Самый настоящий жанр - история ради самой истории. Приключения без логики. Чистейшее графоманство. Проба пера.
Фантастика же именно жанр, потому что то самое фантастическое допущение - допущение сюжетное. Методологическое. Направленное. Но в массе книг пользы от того допущения сюжету - ноль. Но оно есть. Уникальный, сложившийся в последнее время жанр - бессмысленный и беспощадный. Имеющий многочисленную аудиторию. Имеющий свои неповторимые свойства. Вполне может быть, даже самый распространенный в литературе. Жанр фантастики. Истинной, где нет сюжета, где есть лишь голая авторская фантазия. И все;-)
А то, что вы, литературы без кавычек, вышвырнули его с доски Литературы, это вы зря. Потому что все к тому идет, что именно этот жанр будет истинным, а все прочие - ложными. Вполне, вполне.