Ах, молодость, молодость…

В МРС 2, да и в МРС 1 у меня поднимается один любопытный вопрос. Книга подходит к выкладке, так что решил поделиться некоторыми соображениями относительно… армии. Да и вообще героизма, ибо вещи эти, как ни крути, связаны.

Не так давно имел на эту тему беседу. Высказывалась точка зрения, которую я разделяю наполовину. Почему в армию берут пацанов? Ну, почему, в смысле, с восемнадцати лет? Ну, тут надо бы вообще поглядеть на парня того возраста.

Восемнадцать лет – период гормонального взрыва. В восемнадцать лет особь мужского пола, пожалуй, наиболее сильна. Я помню, как я в том возрасте тренировался. Я и мои сверстники. Нам давали тройные нагрузки, а мы, ничего, сдюживали. Притом бывали ситуации, когда вечером приходишь с тренировки, потом идешь в клуб на всю ночь, а в семь утра вновь на тренировку, потом на пары в колледж, обед, пару часов сна, опять тренировка и повторение предыдущей ночи. И ничего. Сейчас я если ночь не посплю – прямо вырубаюсь. А раньше сил был переизбыток. И как раз на этот период он приходился – восемнадцать-двадцать лет. На этот же период приходится момент, как я его называю, лживого становления личности. Парень определяет для себя некоторые идеалы, по которым живет до определенного периода – пока жизнь не выбьет много дури из башки. Там уже будет более рациональная стадия жизни, но вот тут молодые ребята думают, что все им в жизни понятно, да не просто понятно – все ТОЛЬКО так и есть, как они считают. Юношеский максимализм, отсутствие какой-либо гибкости тоже выпадает на эти самые восемнадцать-двадцать лет.

Итак, еще раз взглянем на нашего уже не подростка, но еще не мужчину. Из-за гормонального взрыва энергии валом. Все мысли, в общем-то, об одном, из-за опять же того взрыва. Как ни странно, не только о бабах, но и о спорте. Вернее – об играх. А они бывают разные. Ума пока мало, зато упертости – полно. Редко когда такой вот молодой человек оказывается приятным… в любых отношениях. Эгоизм, отсутствие морали в целом, та же упертость, ломка всех идеалов, отрицание авторитетов. Не дурак дураком, но близко к тому. И в то же время – весьма деятельный.

Вернемся к армии. Вот почему кто-то умный и придумал использовать людей этого возраста в качестве воинов. Потому что ко всему вышеперечисленному прибавляется еще кое-что. Первые идеалы. Например, идеалы дружбы. Их, идеалов, мало, зато очень они крепки. И этих гиперактивных личностей не так-то просто взрослому человеку терпеть. Не родителю, который любит и обязан мириться, но постороннему дядьке, который вполне может получить по роже от подвыпившего молодого человека. Просто так получить. Да и вообще, выйдите как-нибудь пятничным вечером в какой-нибудь «центр», обязательно встретите толпу эти молодых людей. Они соберутся кучкой, с пивом в руках, будут громко ржать и материться. Все это даже мне, в общем-то, тоже молодому, видеть не особенно приятно. Как не особенно приятно проходить в это время мимо. Вот и решили армией сразу две проблемы: первая – взять молодых, здоровых, пока еще пустоватых, но склонных к идеализму людей – почти идеальных воинов – и собрать для войны; и на период аццкого взросления убрать этих людей подальше от нормального общества. Убить двух зайцев одним махом. Направить бешенную энергию на то, что потребляет ее больше всего – на войну, и избавиться на время от ошалелых молодых людей.

Ну, это в теории. Конкретно в МРС я рассматриваю кое-что подобное. Истинные герои – кто они? Какие они должны быть? Смелые, сильные, выносливые, отчаянные, отважные, немножко без царя в голове и с идеалами, за которые пасть порвут любому Чорному Властелину. Все как раз и подходит под этот период. Истинные герои – молодые. Только они способны на истинный героизм во имя самого героизма. Уже потом мужчины тоже могут быть героями, но, скорее, из соображений любви или получения личной выгоды. Но на настоящий Подвиг способны только молодые.

Спец юмор

Я вас уверяю, эти шутки вы поймете до самого конца, только если вы работали на каком-нибудь промышленным предприятии, причем обычным работягой. Прочувствовать это офисному планктону или комнатному писаке будет очень трудно.
Первый анекдот:

Мир будущего, по телевизору идет реклама. Навороченный завод. Всякие там хитросплетения труб, летающие машины, вместо людей работают роботы. Камера наезжает на пару роботов, слышен их разговор:
- Где ключ на тридцать четыре?
- Где-где - в пизде!
И на экране появляется крупный слоган: "Мы чтим традиции!"

Еще анекдот.

Едет Красная Шапочка по лесу на велосипеде. На пути - Волк. Он скидывает Шапку с велика и швыряет его об дерево. Велосипед вдребезги. Только Волк хочет Шапку съесть, выходит Медведь и в двух-трех ударах объясняет, что беспредельничать нельзя. Волк тут же где-то достает сварку, варит велик, Шапка едет дальше.
Медведь уходит, а Волк-то в ярости. Он обгоняет Шапку, снова ее с велика, снова велик о дерево. Тут опять медведь. Ну, волк опять за сварку, снова все сварил, Шапка уехала.
Волк уже в бешенстве. Опять догнал, опять велик разломал, опять медведь, история повторяется.
Волк уже побитый, но в еще большей ярости. Прибегает в дом Бабки, старуху - нахуй, переодевается, ложится в кровать.
Приезжает Шапка к Бабке, заходит, видит переодетого Волка.
- Бабушка, а почему у тебя такие большие уши? - спрашивает внучка.
- А чтобы тебя лучше слышать, - отвечает Волк.
- Бабушка, а почему у тебя такие большие руки?
- А чтобы тебя удобней обнимать было.
- Бабушка, а чего у тебя такие большие красные глаза?
- Чего, чего... Сварки нахватался...

И последнее. Это уже чисто слесарское:

"К верхнему днищу бака приваривается треугольное отверстие диаметром 3 х 4"

О трех персах

Мой моск медленно плавится редактурой себя. Я вспоминаю последний свой подвиг на этой ниве, когда вычитывал «Чудо». А ведь мне придется делать это еще раз! А может, еще и не раз…
Вот ЖЖ выручает сменой мозговой деятельности. Когда уже все, в общем-то, готово, когда не надо бороться с сюжетом, остается только собрать в пучок все логические линии, выкинуть непонятные фразы, правильно поставить припятые, мозг полностью переключается на внимание. Читаешь предложение, выясняя, чего тут лишнее, как бы сместить акцент смысла, какие предложения слить, а какие разделить. Это нудновато, скажу я вам.
Потому коротенечко расскажу вам о теории «трех персов». Считается, что в книге не следует увеличивать количество персонажей. Считается, что гэгэев должно быть не больше трех. Ну, сам гэгэ, подруга гэгэ и друг гэгэ. Допустимо еще и враг гэгэ. И хорош. Нет смысла выписывать сто блестящих образов, так потеряется читательское внимание. Ну, это, в принципе, логично. Только не всегда.
Этот постулат действует для романа, для рассказа, для повести, но не для серии произведений. В сериалах, напротив, допускается множество персов. Вот только не всегда блестящих. Многие сценаристы и писатели активно пользуются образами стереотипов. И правильно, кстати, делают. Вправду, если я вам буду описывать сто разнообразных гротескных персов, листаж пойдет только на это. Но вот если я беру чего-то стандартное, например, образ алкаша, мне не надо давать вам предысторию, не надо объяснять, как он докатился до такой жизни. То же самое, допустим, с образом бабника или шлюхи. Что, вы не знаете, как они докатились до такой жизни? Знаете.
Яркий пример такого стереотипного разнообразия – мультсериал «Симпсоны». Взгляните, сколько там разных типажей, но все они простые и жизненные. Туповатый пьющий отец, сынок хулиган, мать клуша, дочка отличница, дед маразматик, приятель алкаш, начальник гнида, шеф полиции – тупой и продажный толстяк, мэр взяточник. Их там еще много, но нет в них блеска. Только Гомер с гротескной тупостью, но таким он стал позже, а начинал как простой недальновидный папаша.
Что дает такое разнообразие простых характеров? Свободу для сюжета. Акцент произведения смещается не к самой личности, но к тому, что с ней происходит. Не всегда, согласен, бывает и наоборот, когда через сюжет склоняют к проблеме конкретного перса, но какая там проблема-то? Простая и жизненная, как сам персонаж.
Что до теории «трех персов», она дает возможность выделить какие-нибудь интересные и неожиданные ходы, что происходят именно с такой яркой личностью. Зато ширину сюжета весьма ограничивают, но дают ширину в другом месте – там, где охота повыебываться. Где уже допустимы сложные художественные ходы, где оригинальность борется с повседневностью.
Со своей стороны скажу, что оба варианта вполне уместны. Опять же, надо просто использовать соответствующий прием для соответствующего случая и получайте щастье.

И почему мне всюду видится подлость и заговор?

Прочитал у Дивова баян, что, мол, вполне возможно, в будущем литература пойдет по пути тотального соавторства. О таком развитии читал у многих авторов с именем, есть там всякие Олди, которые уже вроде так пишут. Но так, да не так. Справедлив вопрос, а кто сколько будет писать? В процентах, так сказать.
Вот представьте, собрались Вася Васькин, Петя Петькин, Саша Сашкин (читать все с маленькой буквы) и, допустим, ПЕРУМОВ (слышен раскат грома). Первых трех не знает никто, последний - раскрученный. Первые талантливые, последний... ну, пусть тоже будет талантливым. Но. Есть еще ведь Анька Анькина, Светка Светкина и Ленка Ленкина. Тоже писательницы, тоже талантливые. И тоже хотят писать в соавторстве с ПЕРУМОВЫМ (земля дрогнула). А сам эксплуататор идей Профессора писать не особенно и хочет. Ибо заибало. Вот он и говорит: я дам вам свое имя на обложку, но вы все сделаете сами. Ах, да - я еще и говнорару забираю пятьдесят процентов. А если хорошо подумать - шестьдесят. И видь соглашаются. А может, вторая группировка предложит все восемьдесят процентов, а может, вообще забесплатно напишет. Раскрутки для.
В результате писателю с именем в таких союзах придется только имя продавать. А там, если удалась книга - ну вы же понимаете, КТО сделал основную работу. А если не понравилась... Что, прям вся?! А-а-а, вот это место еще ничего. Ну вы же понимаете, КТО это место писал. Но у нас же союз, я не мог сделать из такога гамна даже хилую ириску...
С другой стороны и правильно: сначала чел на имя работает, а потом имя на него. Но глагол "работает" многим будет хотеться выкинуть.

Я неделю качал этот фильм!

Так уж получилось, что на Торентах была только одна хиленькая раздача, но все равно - респект раздающему! Вот ради такого и должны они работать, иначе я бы никогда не посмотрел этот фильм, причем в моем любимом переводе. "Самолетом, поездом, машиной" - одна из моих любимых комедий. Стив Мартин и Джон Кенди - отличные актеры, отличный юмор. Где-то даже классика жанра. Фильм той эпохи Голливуда, когда еще оставались новые сюжеты, новые темы. Когда юмор был на грани с трагедией. Смешение жанров, дамы и господа, смешение жанров. Совсем чуть-чуть - но достаточно, чтобы заставить плакать и от смеха, и от грусти. И хэппи-энд есть, вроде бы... Весь фильм - сатира над американской жизнью. Не та сатира, где вот прям высмеивают уклад и президента, но та, где маленькие моменты жизни (которая очень похожа на нашу современную, тут мы отстаем. Вы еще почитайте Шоу, у него на нас оч похоже) подмечаются, но по-доброму. И смешно, и грустно. А еще это новогодний фильм. А еще ностальгический. У меня до сих пор где-то кассета с ним есть. В этом же переводе.
Поглядите, если не видели. Пример того, как чуть гротескная жизнь чуть гротескных людей выстраивается в очень смешную, добрую и грустную историю. А если видели - пересмотрите. Как это делаю вот я, вот прямо сейчас.

Ври себе, четвертьтонная туша

Светлана Петровна Сталеварова села в поезд на станции Котельниково. Привычно растолкав назойливых бабок, что предлагали продать вяленого леща, она предоставила проводнице билет с паспортом, чтобы та убедилась, Светлана не Усама Бен Ладен. Подождав, пока подслеповатые глаза за полукруглыми стеклами найдут ее место на билете, Света забрала кастрированную бумажку и, в свою очередь, принялась искать глазами батрака. Дело в том, что ее чемодан был снабжен величайшим изобретением человечества, и даже в двух экземплярах, но этот тупой человек еще не изобрел колесики, помогающие въехать в удушливый рай вагона. Доверчивый молодой простофиля нашелся не сразу. Глаза Светы долго ждали прекрасного принца, но, как оказалось, не там. Спаситель, эдакий святой Георгий, победоносец чемоданов и зачеток, появился откуда не ждали – из вагона. Молодой усатенький задрот – примерно так охарактеризовал мозг Светланы юного путешественника в страну знаний. Шлюха богатая – подумалось молодому задроту. Но всем вместе им пришлось посторониться, ибо из вагона выплыл человек-айсберг, по предварительным подсчетам, способный потопить не только Титаник, но и всех Королев. Оплывшие бока растолкали все возможные препятствия в виде студента со Светой и устремились к Светочу Зарты – многочисленным леще-сомо-толстолобо-продавателям. А как просветлели его творческие щеки, когда он увидел на перроне продавца разливного пива! На лысине даже пропали морщины, наверное, хранимое в костяном горшке возрадовалось при виде кеги, да еще и пятилитровых пластиковых сосудов, для хранения концентрированной пивной пены.  Толстяк набросился, казалось, сразу на весь перрон. Он размахивал бумажником, скупая рыбу почище, чем КНДР. А чего он делал с пивом! Продавец все никак не мог наполнить его просьбу в виде пятилитровой канистры, ибо был прерываем наполнением пластиковых стаканчиков для толстопуза. А тот успокоился лишь сообразив: если не поторопиться, поезд уедет, а он останется без вожделенных пяти литров влаги, и придется давиться тремя. Поэтому он приказал грозно: «Наполнить!», - и продолжил скупать все, до чего дотянется бумажник.

А Света и студент, тем временем, знакомились. Действительно, со стороны Свету, иначе чем шлюхой и не назовешь. Длинноногая, как жирафиха, грудь высокая, скулы еще выше, косметики кило триста, а нарядом можно приманить быка на корриде, или высморкаться в него двум простуженным людям – на большего материала не хватит. Парень же, как будто, был последней задумкой Гайдая. Студент современности, едок доширака, батона и майонеза, поглотитель знаний и непристойных анекдотов, первокурсник, искренне считающий: все женщины мира вступили в заговор, чтобы он навсегда остался девственником. Света же, повидавшая не одного такого да еще и проверившая не одну раскладушку не одной общаги, применила самые зубодробительные приемы, вроде: молодой человек, а не могли бы вы помочь, а то у меня ногти, да чемодан весит больше, чем я, а если вы это сделаете, может быть, позволю затащить меня в туалет. Конечно, облеклось это все в яркую обертку женской логики, но студент клюнул, вздыхая по бутылке Балтики тройки, которую теперь уж точно не успеет купить. Когда студент уже почти затащил чемодан, проводница в жесткой, граничащей с нецензурной форме, попросила поторапливаться, ибо поезд вот-вот должен отойти. «Вот-вот» растянулось на десять минут, и студент мог бы спокойно успеть купить пива, но вместо этого по-мышиному уступал нижнюю полку Светлане. Когда поезд почти тронулся рассудком, вагон накренила туша с пятилитровым баллоном в правой и безразмерным пакетом рыбы в левой. Поезд таки сошел с ума и поехал навстречу приключениям не хуже Кожухова.

Как могла судьба настолько приколоться, чтобы свести таких непохожих в одном купе? Самой явной аномалией мог смело считать себя студент. Он вообще чудом попал в купе, потому что плацкарт раскупили, будто бы устроив второй заговор и собираясь лишить половины денег, что удалось стребовать с родителей за то, что он осчастливил их учебой в столичном университете. Света вообще села в одно купе с плебсом потому, что заговорщики студента раскупили не только все плацкарты, но и СВ. Единственным, кого можно назвать уместным в купе, это толстяк. Да еще один пассажир, спавший на верхней полке кулем соломы и периодически травящий остальных газами. Но в активной жизни он принимал слабое участие, поэтому к нему можно было относиться, как к матрацу. Когда не душил соседей с заднего входа, он переворачивался и жарил перегаром с парадного. Вот такая компания подобралась в купе. И первым делом они познакомились.

- Пива не хотите? – познакомилась тысячефунтовая туша. Только со Светой – студента она уже знала. Но, надо отдать должное его глазам – в них вообще не читалось сало. Даже в самих диких эротических снах он не мог представить ее под собой, как она не могла представить себя под ним даже в самых жутких кошмарах.

- Нет, - отрезала жертва диеты.

- Да! – перебил ее охотник за Балтикой.

Толстяк пожал плечами и начал устилать стол бумажной скатертью из АиФа. Потом каждый вытащил из поклажи сосуды: студент граненый стакан, толстяк пивную кружку, а Света чашку с астрологическим  символом Овна. Последняя еще явила тусклым фонарям бумажные пирамидки зеленого чая, сахарозаменитель и большущий грейпфрут. Студент не мог вытащить из рюкзака ничего, кроме штопаных носков, поэтому скромно присел рядом с толстяком. А кошмар Тафа начал выуживать рыбу из пакета. Первым он поймал сома. Разрезанный, будто приготовленный к спиртовке, он тут же заполнил купе запахом вяленого и даже перебил газы четвертого соседа. У студента потекли слюни, да и сама мисс состава, в лице Светы, повела носом, но, вспомнив про швейный сантиметр, впилась отбеленными зубами в грейпфрут.

- Ну чё, Ванек, за что пить будем? – представил читателю студента толстяк.

- Даже и не знаю, дядя Фарид, - ответил любезностью на любезность студент.

- Ну уж точно не за сессию! – расхохотался Фарид, наливая пиво в ущербный граненый стакан, а потом наполнив и свою пивную кружку.

- Да, за сессию я уже полпечени пропил… - понурился студент, глядя на полстакана пены с грустью.

- А вас как звать-величать? – спросил Фарид у девушки и наконец, исполнил свое предназначение – ухватился губами за край кружки.

- Светлана Петровна Сталеварова, - ответила она, вытирая салфеткой губы.

- Какая мощная и яркая фамилия! – поразился Фарид. И порадовался ибо… - За нее можно и выпить!

И жалкие остатки на дне всосало безразмерное горло.

- А вы чем занимаетесь, Света? – решил сфривольничать студент.

- Светлана Петровна, - пресекла все попытки блонд-леди.

- Конечно, простите, - сказал студент, пряча краску в тень верхней полки.

- Я психолог-диетолог, - ответила Света гордо. Фарид подавился пивом, чего с ним не случалось уже лет двадцать.

- Простите, так психолог или диетолог? – спросил студент, впервые почувствовавший себя толстым сумасшедшим.

- Психолог-диетолог, - отчеканила Света.

Фарид рассеянно наполнил кружку и сосредоточенно проигнорировал граненый стакан студента.

- Какая, гхм… интересная профессия, - сказал Фарид вежливо. – А в чем особенности этой, гхм… профессии?

- Да, я думаю, вам было бы любопытно узнать, - сказала Света, взглядом сцеживая жир с его пуза. Но пузо Фарида выдержало сцеживание и каким-то образом умудрилось не уменьшиться.

- И мне любопытно, - опять попытался встрять студент, явно не оставивший мечтаний о туалете и благодарности за помощь с багажом. Но Света являлась ярым членом того заговора, что устроился против его члена.

- Меня нанимают, чтобы я, с помощью беседы и убеждения, помогла ожиревшим людям сбросить вес, - сказала Света. Студент все же удостоился внимания, правда, со стороны Фарида – толстяк таки наполнил его стакан. Студент пригубил, прикидывая, как Свету еще нанимают. Получилось очень красочная картина.

- И у вас получается? – спросил Фарид, разрывая полупрозрачную плоть сома похожую на мармелад. За щенячьи глаза, студент тоже получил кусочек… плавника.

- Я – крупный профессионал, - заявила Света, давя превосходством костюма от Прадо. Но потом спохватилась, осознав, что выдала слишком много секретов, ничего не получив взамен. – А вы кем работаете?

- Очень интересное совпадение, - замялся Фарид. – Но я… в общем, я занимаюсь противоположным.

- То есть? – опятирублевились глаза Светланы.

- Я специалист по принудительному  ожирению.

После такого заявления студент серьезно растерялся. Теперь он казался себе слишком нормальным и худым.

- А зачем? – спросила Света, почти в суеверном ужасе.

- Что зачем? – не понял Фарид, наполняя кружку в третий раз.

- Зачем вы помогаете людям потолстеть, да еще и принудительно?

- А зачем вы помогаете людям похудеть? – спросил Фарид в ответ.

- Как это, зачем? – одесятирублевила глаза Света и выдала заученное.  – Стройное тело – это залог здоровья, сексуальной привлекательности и успеха в жизни. Если вы страдаете ожирением, шансы на нахождение новых половых партнеров снижаются, а от этого снижается самооценка и возникают неизбежные психозы. Вам трудно передвигаться, ваш организм страдает, а здоровье портится. Самой эволюцией человеку положено быть худым. Просто бешеный бум фастфуда в последнее время и резкое поднятие уровня жизни…

- Вот вы правильно сказали про эволюцию, - перебил Свету Фарид. Но перебил так добродушно, что она просто захлопнулась и даже не подумала обидеться. – То есть, вы считаете, что человек подвластен ее законам? Что мы вынуждены следовать законам естественного отбора и подчиняться правилам, установленным природой?

- Да! – чуть не закричала Света, будто ей предложили прямо на глазах Фарида переспать со студентом. А студент по-прежнему думал, как бы ей это предложение сделать. – Если вы противник теории эволюции…

- Нет, конечно же, нет, - опять перебил Фарид. – Хотите пива?

- Нет! От пива желудок растягивается, а от алкоголя вообще повышается аппетит, и он содержит очень много калорий и углеводов! – Света процедила это сквозь зубы. Фарид посмотрел на пиво, словно опасаясь, что от ее слов оно скиснет. Но горло попробовало и усомнилось в колдовских способностях Светы.

- Но тогда почему человек жиреет? – спросил Фарид.

- Чего?

- Почему человек жиреет, - повторил толстяк. – Ведь ожирение привнес в мир сам человек. Животные не страдают ожирением, исключения лишь домашние животные, перекормленные людьми. А в природе такого не встречается. Так не справедливо было бы предположить, что ожирение – естественная способность человека, и законы природы говорят, что мы должны толстеть?

- Большей галиматьи я никогда не слышала, - отрезала Света. Но разговор почему-то напрягал, и даже студент показался нормальной штукой для разрядки.

- Но, давайте разберемся, - в четвертый раз наполнил тару Фарид. – Человек может жиреть, а значит, это заложено в его природе. Человек стремится жиреть, на протяжении всей истории, толстота считалась признаком успеха и процветания. А сегодняшний бум похудения – это скорее выверт…

- Никакой это не выверт… - окрысилась Света, но Фарид снова перебил.

- А что тогда? Просто мода. Например, в семнадцатом веке в Европе считалось, что спать лучше сидя, в веке девятнадцатом еще жгли ведьм, в веке двадцатом один худой мужчина уничтожил миллионы людей, ну, это который с усиками…

- И как это все связано с вашей работой? - раздраженно спросила Света, даже не подозревая, что ее реплика предпредпоследняя в рассказе.

- А тем, что никто из глупцов, инквизиторов или даже гитлеров не был толстым. Я, например, считаю, и многие со мной соглашаются: с жиром к человеку приходит многие хорошие качества. Не буду забегать настолько далеко, но, сколько вы знаете плохих толстяков? Почти нет, верно? С весом к человеку добавляется солидность и добродушие.  Приходит юмор, потому что в мире худых иначе не выжить. Приходится смеяться над собой, а это очень полезное качество, когда можешь посмеяться над собой. Злоба уходит вместе с подвижностью. Если ты толст, тебе приходится сидеть на месте, потому что передвигаться трудно, поэтому развивается философский подход к жизни, а из-за невозможности растраты сексуальной энергии человек направляет ее в другое русло. Толстяк добродушен и щедр, он видит мир сквозь призму своих ограниченных возможностей, поэтому принимает ее куда проще, нежели человек худой. Он даже пьянеет медленней, а ни это ли показатель трезвости его ума? Нет, именно толстота – признак совершенства. Спросите многих взрослых мужчин, какие им нравятся женщины. И они скажут: пышные! Естественно, только если мужчины худые. Толстые не злятся на жизнь, потому что получают от нее еще одно дополнительное удовольствие. Наслаждаются едой! А ведь именно это наш самый главный рефлекс, а не воспроизведение себе подобных – поесть. Еда дает жизнь, так какой смысл отказываться от нее?

- Фарит, заткни пасть, задолбал! – крикнул Фомснат с верхней полки.

- Ваня, ты не проводишь меня до туалета? – сказала Света.

Ваня просиял, потом надулся, будто такие предложения ему делают каждый день, и повел даму в уборную. А как только они вышли из купе, Фарит достал полиэтиленовый мешок, засунул два пальца в рот и выплеснул пиво с рыбой. Потом проносящийся мимо мир принял сей дар из открытого окна, а когда студент со Светой вернулись, Фарит уже спокойно пил пиво.

Лесенка

У меня перед глазами зеленая стена. Два стула. Стол. На столе первым в глаза бросается черный экран монитора. Он не один смотрит на меня – чуть выше акулий глаз «вебки». По бокам колонки. Чуть левее – системник; правее – парочка принтеров. Это так – металл. И много-много – целых четыре! – статуэток. Есть тут копилка-тигр – предтеча какого-то года; есть и крыса – мой тезка. Все на пьедестале из монет. Так уж получилось, дешевые сувениры призваны приманивать деньги.

Самая интересная – статуэтка-медведица. Ее так прозвали лет, эдак, десять назад. На самом деле об этой пепельнице не скажешь, какого она пола. Да и зачем пол пепельнице? Она досталась мне от удивительно-энергичной женщины, позднее ее пожрал рак. На Медведице висит серебряная цепочка. Будто могучий амулет шаманов Вуду, серебряные звенья связывают два когтя старого петуха. Возможно, это амулет – магическая замена виагры. Еще бы, сколько кур перетоптал тот петух! Длинна ногтя – сантиметров пять. Это была очень старая птица. В ее птичьей жизни она видела все.

Зеленые обои, вы помните? А на них две картины. Рамки одинаковы – волнистые, будто мои вельветовые брюки, цвет ненастоящего золота. Знаете, в такие цвета красили, красят и будут красить рамы икон. Так уж вышло, символика самого беспорочного обязана привлекать внимание. Люди подобны сорокам, им изначально плевать на составляющую, нет, сперва заманите формой. Картины передо мной банальны чуть больше, чем Лурка: на левой какое-то озеро, правая – силуэт сумасшедшей яхты на закате. Ну не бывает таких яхт! Впрочем, я хорошо знаком с художником. В свое время она учила меня рисовать.

Рамы окон у меня фисташкового цвета. Мне нравятся оттенки зеленого. Как раз посреди окна и картин – мой семейный «пантеон». Это слово не имеет ничего общего с предметом, просто прижилось. Это нечто вроде витрины: обрамление из коричневого дерева, стекло, а за стеклом – мои достижения. Там штук тридцать медалей, парочка кубков, плакаты, грамоты, дипломы… Не только мои. С моей подачи вся семья вспомнила о достижениях – есть тут статья из газеты про брата, медали отца. На фоне моих «материальных достижений» все это выглядит несколько тускло, но тут совсем другие цены.

Я думаю о жизни. Думаю о лестнице. Все мы по ней идем. «Поставь меня этого да на десять лет назад…», - думаем мы. А ведь это невозможно. Десять лет назад все было иначе. Я был на десять ступенек ниже, а может, и на сто. И некоторые вещи просто не мог сделать.

Я думаю: почему я не злодей? А ведь предпосылки есть! Скольких людей я уничтожил бы! Это довольно приятная мысль, что так много людей существует и здравствуют только потому, что я им это позволяю сделать. У меня столько злостных планов – ах! Мечты, мечты.

Пару последних дней мне снятся дурацкие сны. Знаете, я редко помню свои сны. И так часто в утренней дреме даю себе обещание их запомнить, но забываю уже по дороге к туалету. А тут сны такие инородные, что в предрассветной дреме я молю свой разум их забыть. Частично получается, но пара отвратительных образов осталось. Они жгут мои мысли ядами моих монстров. У меня их, монстров, много. Я искренне желаю им смерти, и мне вовсе не стыдно за это. Они монстры, им положено умереть. Желательно от моей руки, но, понимаю, этого не произойдет. Но когда-нибудь они умрут. Иногда эта мысль меня греет.

Я думаю о ступеньках личности. Всего год назад я бы не знал, как подойти к тем проблемам, которые сегодня считаю пустяковыми. Я был гораздо раздражительнее тогда. Гораздо-гораздо. Но я взошел на ступеньку и с этой высоты мне все видится гораздо… легче. Гораздо-гораздо.

Вот только есть нюанс. Лестница ведь идет в обе стороны, а я в темноте. Как и все мы. И вестибулярный аппарат отключен. Мы идем, но кто может поручиться, что идем вверх? А уж, положа руку, кто может поручиться, что идем вниз? Нет, дамы и господа, нет. Самое страшное в том, что мы можем делать «слепой шаг». Топтаться на месте. Упаси нас от этого…